Книга Сельский шик для мажора, страница 7 – Даниэлла Ник

По дороге Демьян пытается меня разговорить, но я обиженно молчу до самого дома.

— С Пашкой завтра едем на моторке кататься? Он с отцом договорился уже!

Выдержав паузу, смотрю на него, высоко задрав бровь.

— Юльку возьмешь покататься.

— Ты чего, Леля, ревнуешь что ли? – смеется он, притягивает меня к себе. – Ну, посмотри на меня.

В собачьей будке нас радостно приветствует Пират, наш дворовый пес. Он беспородный, но очень умный. В темноте белеет его начисто вылизанная миска. Он тот еще проглот. Шумный, но безумно добрый.

Мне, хоть и приятно тепло парня, но я отстраняюсь. Демьян красивый парень, и вообще, по местным меркам, завидный жених. У его родителей здесь открыта пельменная. Пельмени там волшебные. С трассы народ охотно заезжает на обед, от посетителей отбоя нет. Мы с ним уже пробовали встречаться после девятого класса, но не срослось. Сейчас, в конце учебного года, он снова воспылал ко мне страстью.

— Эта Юлька рядом с тобой и рядом не стояла, малышка, – шепчет он.

— Ты мне даже не позвонил за весь день ни разу!

— Так ты ж работаешь, моя зайка. И я без телефона, дома оставил на зарядке, думал, заеду, но все некогда было. Прости!

Склоняется ко мне для поцелуя. Я закрываю глаза, и двигаюсь навстречу. Он обнимает меня сильнее, и накрывает мои губы своими. По-хозяйски, проталкивается в мой рот горячим языком, и наполняет слюной. Мне нравится с ним целоваться, его язык мягкий и нежный. Некоторое время мы стоим у моего дома и жадно сосемся. В низ живота мне упирается стояк, но я делаю вид, что не замечаю этого. Демьян отстраняется, и переключается на мое правое ухо. Ласкает его, посасывая мочку уха. Мы еще не дошли с ним до самого главного. Мужские руки жадно оглаживают мои ягодицы, спину, и уже, было, хотят добраться до груди, как во дворе вспыхивает свет.

— Пиратка! – слышу я бабушкин голос. – Ты чего там заходишься? Соседи опять шумят?

— Это я, бабушка! – хрипло кричу. – Он мне радуется!

— Пришла, егоза?

Шаркающие шаги приближаются.

— До завтра, Дема! – шепчу я, и он, чмокнув меня напоследок, растворяется в темноте. – Привет, бабуля!

— А потом они музыку включили, – рассказывает мне бабуля за ужином про соседей. – Да такую громкую, даже тарелки в серванте подпрыгивали.

— Надо же, а ты что? – спрашиваю я, накладывая себе добавку из большой кастрюли. Сегодня бабушка приготовила жаркое со свининой и салат из помидорок. На столе стоит молоко от коровы тети Дуси, и сливы с огорода. От сочетания слив и молока я невольно расплываюсь в улыбке.

— Ты молоко-то пей, Лека. Здоровее будешь! – подставляет мне бабушка стакан. – А че я. Вышла в огород, и как давай ругаться. Ну, они сразу испугались, и выключили. Паренек извинялся очень. Вежливый такой. А девка там противная была, начала мне что-то про одиннадцать вечера рассказать и про права. Ну, я ее быстро заткнула. Это в городе до одиннадцати, а тут, считай, стемнело, значит, и ночь пришла.

Я откидываюсь на спинку стула и громко хохочу. Бабушка у меня мировая, с ней не забалуешь. Но, вместе с тем, добрая и отзывчивая. Бывшая пионервожатая, а затем – учитель младших классов, плюс она всю жизнь пела в поселковом хоре «Россияночка», голос у нее поставлен, что надо.

— Ладно, бабуль. Я спать пойду. Завтра на работу к девяти, нужно выспаться. Всю ночь потом плясать буду! – потягиваясь, встаю со стула и чмокаю бабулю в морщинистую щеку.