Книга Вторая семья моего мужа, страница 61 – Даниэлла Ник

— Когда нам нужно прилететь с Ясей?

— Для меня, чем раньше, тем лучше. В среду я уже принимаю дела.

— О, — выдыхаю, судорожно соображая. — Мы здесь до пятницы. К родителям поедем завтра, как тебя проводим. Познакомлю их с Ясей. Там погостим и вернемся в Москву.

— Вы можете поменять билеты и прилететь раньше? — предлагает варианты муж.

— Я не знаю, когда еще мы увидимся с родителями. Хотя бы пару дней там побыть.

— Они не пьют?

— Нет. Все хорошо!

С мамой мы помирились. В один день я достала ее из черного списка и позвонила. Мы долго разговаривали, она плакала и просила прощения. Сейчас переписываемся, я скидываю ей фото Ярославы и забавные видео. О Макаре больше не разговариваем. Эта тема закрыта.

— Сколько времени нужно вам собраться в Москве?

— Думаю, к понедельнику. Вещи соберем, отправим. Артур поможет мне.

— Прекрасно! Через десять дней мы будем все вместе! — шепчет Макар, зарываясь носом в мои волосы. — Даже не верится!

— И мне не верится! — от предвкушения воссоединения, даже голова кружится. Поехать за своим мужем в Тюмень? Почему нет, черт побери! По сути, что меня держит в Москве? Ничего. Я даже учусь дистанционно!

Пусть даже он не будет всецело нам принадлежать, и периодически оставаться на ночь, это лучше, чем находиться в тысячах километрах друг от друга.

На утро мы с Ясей его провожаем. Я едва сдерживаю слезы, хотя понимаю, что это ненадолго. Совсем скоро мы снова увидимся. Долго целуемся на прощание, Ярослава здесь же, на руках. Треплет меня за волосы и улыбается. Когда дверь за Макаром закрывается, я глубоко вдыхаю и считаю про себя до десяти. Я не буду больше плакать. Клянусь!

Спустя пару часов мы едем в комфортабельном такси к моим родителям. Я не была в родном городе четыре года. Как уехала оттуда поступать в Екатеринбург, так больше и не вернулась. Мама отправляла мне кое-какие вещи транспортной компанией и однажды приезжала сама в Екатеринбург.

С папой мы никогда не были близки. И если о маме у меня есть хоть какие-то теплые воспоминания, отец же в моей памяти запечатлен вечно пьяным, плохо пахнущим мужиком. Он ломал маме нос, пробивал голову горшком от цветка, не знаю почему, она всегда его прощала.

У меня долгое время были нервные тики от отвратительных сцен дома. Когда он превращался в чудовище, кричал гадкие вещи и замахивался на маму, я всегда бросалась на ее защиту, но он откидывал меня как котенка. Тогда я бежала за помощью к соседям, обязательно кто-то приходил и утихомиривал его. Однажды, перепало и мне. Он отходил меня резиновым шлангом от стиральной машины за то, что я притащила домой котенка. Пушистик оказался блохастым, и отца покусали кровососы. Как сейчас они скачут перед моими глазами. Не знаю где, но он раздобыл керосин, и я несколько раз мыла полы этой керосиновой водой, ползая на коленях и скуля от страха. После третьего раза наступила расплата, синяки сходили примерно месяц. Были каникулы, в школу я не ходила, поэтому, никто и не заметил. Котенка вышвырнули вон, а у меня на всю жизнь отбили охоту заводить домашних животных. Сейчас я понимаю, что это была острая потребность иметь какое-то живое существо, кто бы меня любил и радовался появлению. А не смотрел косо, как на лишний рот.

Яся сладко спит всю дорогу, в багажнике такси лежит коляска и чемодан с вещами. Я не стала собирать все, только самое необходимое. Ирина Павловна с интересом поглядывает по сторонам.