Книга Ты не верь слезам, страница 90 – Даниэлла Ник

— Да. В одиннадцать здесь!

Мы обнимаемся на прощание, а я остаюсь подогнать по фигуре платье. Швея подкалывает булавками ткань в районе талии и качает головой.

— Чего ж ты так исхудала, девочка моя? Высохла за две недели!

— От нервов, Ирма Викторовна.

— А чего же нервничаешь?

— А как же? Такое событие!

— Поверь мне. Скоро у тебя столько концертов будет, что забудешь обо всем.

— Эх, хорошо бы!

— Лана? – заглядывает в гримерку Матильда, бледная как лист бумаги.

— Что такое? – пугаюсь я.

— Там Ледер тебя к себе вызывает. Беги скорее! В двести девятый кабинет.

— Бегу!

Ирма Викторовна помогает мне выскользнуть из платья, я быстро переодеваюсь в джинсы и худи, запрыгиваю в кроссовки и спешу на второй этаж, пробираясь через закутки, проходы, переходы.

Перескакиваю через две ступеньки, найдя заветную лестницу и останавливаюсь на пороге кабинета.

— Здравствуйте, можно? – стучу в дверь и открываю ее.

— Да, заходите! – слышу приятный мужской голос.

Делаю глубокий вдох и вхожу.

За большим дубовым столом я вижу представительного мужчину лет шестидесяти. Он явно вернулся их теплых мест, потому что его кожу покрывает ровный загар. Его карие глаза внимательно изучают меня, ладони лежат на столе с бумагами. Он одет в серый костюм и белоснежную рубашку. Впечатление производит приятное.

— Я – Света! – выпаливаю я, и зачем-то делаю книксен.

— Привет, Света! – расплывается в улыбке мужчина. – А ты да, забавная. Александр предупреждал меня. Присаживайся, пожалуйста.

— Спасибо! – усаживаюсь я в кресло напротив. Волнение зашкаливает, но я пытаюсь держать лицо. Мне же всего восемнадцать, я хрен его знает, как вести себя на переговорах, поэтому улыбаюсь как дурочка.

— Меня зовут Петр Сергеевич Ледер.

— Очень приятно!

— Взаимно! Ты, наверное, спросишь, зачем я тебя пригласил?

— Ага. Интересно!

— Дело в том, Света, что я уже человек пожилой, и в последнее время задумался о смысле жизни. Ты – девушка юная совсем. Ответишь мне?

— В чем смысл жизни? – непонимающе смотрю на него.

— Ну да! – просто отвечает он, глядя прямо перед собой.

— Ну, оставить что-то после себя. Потомство, наследие.

— Вот именно! Наследие! И это не деньги, яхты и производства. А что-то для души. Кто-то пишет книги, кто-то снимает фильмы, а кто-то деньги зарабатывает. Я ничего не умею из вышеперечисленного, кроме ведения бизнеса. Потомства я не оставил, к сожалению. Мои жена и дочь погибли в автокатастрофе несколько лет назад.

— Какой кошмар! – шепчу я, невольно ощущая слезинки в уголках глаз. Не знаю почему, но я очень проникаюсь к этому мужчине. Уверенному в себе, четко знающему, чего он хочет.

— Моей дочери было восемнадцать, ее звали Анна. Красивая, лучистая девушка. Мечтала стать юристом, но ее мечтам не суждено было сбыться, к сожалению. Так вот. Когда Александр навещал меня, он рассказал мне о тебе и твою историю. Честно, она тронула меня до глубины души. Я узнал в ней себя. Когда-то давно я приехал из Шадринска в Москву поступать в институт. Все крутили пальцем у виска, мол, куда поперся. Учись на месте и иди работать на завод по производству минералки. Но я не сдавался, никогда. Не пасовал перед трудностями. И вот я добился того, чего хотел. Но моя душа не на месте. Когда мы обсуждали проект мероприятий, посвященных юбилею корпорации, поступило предложение инвестировать средства в безумно талантливого студента. Честно, я говорил с Матильдой, и меня никто не зацепил. Ни история, ни исполнение, ни актерское мастерство.