Книга Любовница, страница 40 – Инна Инфинити

Задрав платье мне до живота, он рывком спускает вниз колготки вместе со стрингами. Марк целует мою шею, когда его рука проходится вперед-назад у меня между ног. Я стону. Он тоже. Коленки задрожали от наслаждения, поэтому я крепче хватаюсь за шею Марка, чтобы не упасть.

— Эви… — произносит мое имя на выдохе, нажимая пальцами на клитор.

— Да… Еще.

Я не хочу, чтобы Марк останавливался. Я не хочу никаких разговоров. Потом поговорим, потом помучаемся угрызениями совести. Я хочу, чтобы Марк сделал со мной то, чего не делал прежде ни один мужчина.

Потому что я испытываю рядом с ним то, чего не испытывала прежде ни с одним мужчиной.

Он ласкает меня пальцами, не переставая посыпать поцелуями лицо и шею. Это новые для меня ощущения. Какие же они сладкие. Я стону, подаюсь бедрами навстречу его руке. Влаги между ног становится больше. Смазка вытекает из меня водопадом. С каждым движением пальцев Марка удовольствие нарастает. Я смелею и опускаю руку на его пах. Сжимаю член через брюки, Марк рычит мне в шею.

Я никогда прежде не трогала мужской член, поэтому не знаю, как это правильно делать. Боясь все испортить, не решаюсь расстегнуть его ремень и брюки, чтобы взять член в ладонь. Хотя очень хочется это сделать. Аж пальцы сводит от желания. Но мне страшно. Я боюсь все испортить. Через пучину наслаждения пробиваются маленькие ростки паники. Ведь все, что происходит сейчас, для меня в новинку.

Я возвращаю руку на шею Марка в тот момент, когда он снова целует меня в губы. Я стону, когда вкус Марка попадает на мои рецепторы. Он усиливает нажатие пальцев на клитор, и я взрываюсь.

С громким криком распадаюсь на атомы. Ноги не держат, поэтому буквально висну на Марке. Наслаждение волнами захлестывает меня, выбивая из головы любые мысли, сомнения и сожаления. Перед глазами яркая ослепляющая вспышка.

Когда появляется способность связно мыслить, я утыкаюсь носом в шею Марка, глубоко вдыхаю его запах и отчетливо понимаю: мне нужен только он.

Чайник закипает и выключается в тот момент, когда на кухню входит Марк. Он был в ванной, пока я заваривала чай. Не знаю, будет ли его вообще кто-нибудь пить. Но китайский чай стал формальной причиной, по которой Марк поднялся в мою квартиру, хотя мы оба понимали, что он идет не за этим. Что, собственно, и произошло, как только мы переступили порог квартиры.

— У меня к чаю ничего нет, — говорю робко.

— Ничего не нужно.

Марк опирается бедром о кухонный гарнитур, пока я наливаю кипяток в заварник. Он неотрывно смотрит на меня, и из-за его взгляда мне хочется провалиться сквозь землю. Страсть и наваждение сошли, а еще больше нет темноты, которая нас скрывала. Мы стоим под светом яркой люстры. Кажется, что ее лучи освещают даже мои мысли в голове, и Марк их читает.

Я наливаю заварку в кружку, когда Марк тихо подходит ко мне сзади и кладет ладони на плечи. Вздрагиваю и немного проливаю темно-коричневой жидкости на столешницу из натурального камня. Быстро ставлю заварник на место, пока вовсе не уронила его.

Я стою ни жива ни мертва. Боюсь шелохнуться. Марк опускается лицом мне в макушку, трется о нее лбом, вдыхает запах моих волос. По телу россыпь ледяных мурашек пробегает. Я крепче хватаюсь пальцами за столешницу.

— Я думал о тебе каждый день.