Книга Целительница для проклятого. Второй шанс генерала драконов, страница 88 – Наталья ДеСави

— Прости меня.

Я смотрела на нее, голова кружилась, и я с трудом стояла на ногах. Но она просила прощения искренне, не для меня, а для себя.

— Прощение – не дверь, – ответил за меня Эрик, – одним словом не закроешь все то, что было. Твои дела – это твой крест, и ты будешь нести его до конца жизни. Ты сможешь получить прощение только тогда, когда сама простишь себя.

Исия молчала, и по ее щекам текли слезы.

Я ничего не ответила и прошла мимо, спустилась на первый этаж. Очень хотелось выйти на улицу, ощутить дуновение ветерка, теплоту солнца и понять, что все прошло, что дальше будет только хорошо.

— Ариадна!

Эрик догнал меня внизу, открыл дверь и помог спуститься с лестницы, довел до скамейки.

— Почта!

Подъехал парнишка на лошади, спешился и передал Эрику два конверта. Тот взял их и внимательно изучил.

— Этот для тебя.

Он передал мне конверт с печатью Ордена Целителей.

— А второй? – тихо спросила я.

Эрик посмотрел на штемпель.

— От короля.

Генерал Крон все еще имел большое влияние при дворе, а комиссия лично убедилась в том, что генерал полон сил и способен выполнять свои обязанности, поэтому председатель предложил провести судебное разбирательство прямо в доме. Из столицы были присланы королевский судья и прокурор. В доме собрали всех причастных к делу.

С утра во всем доме стоял запах воска и писчей бумаги. Большой зал, который раньше служил столовой, теперь был превращен в импровизированный суд. Длинный стол, покрытый зеленым сукном, стоял в центре, а на нем лежали стопки бумаг, некоторые старые и пожелтевшие, на других еще не высохли чернила.

Я сидела на скамье для свидетелей, сжимая пальцами ее край, чувствуя, как шероховатое дерево впивается в ладони. В зале пахло свежим лаком, которым натирали пол, и этот запах чувствовался при каждом вдохе.

Эрик стоял у окна, укладывая документы. Его голос звучал ровно, и я представила, что именно так он отдает приказы в королевской канцелярии. Он пересчитал свидетелей, зафиксировал их присутствие. Заседание началось.

Первой вызвали Мотти. Она вошла в зал, сгорбившись, опустив голову. Я впервые видела ее такой, не грозной и властной, которую боялись слуги и перед которой опускали головы разносчики, а старой и растерянной женщиной, прячущей дрожащие руки в складках передника. Она не смотрела на меня, уставившись в пол все время, пока шла к стулу для свидетелей.

— Представьтесь, – сухо начал королевский прокурор.

— Мотти Алари, экономка дома Кронов, – не поднимая головы, ответила она.

— Вы подтверждаете, что в течение семи лет по приказу госпожи Крон выносили из комнаты генерала личные вещи Изабеллы Крон и передавали их господину Руффу у садовой ограды?

Мотти заерзала на стуле. Скрипнуло дерево под ее тяжестью, в тишине зала ясно было слышно, как она тяжело дышит.

— Я лишь исполняла приказы, – ответила она дрожащим голосом. – Я не знала, что это принесет генералу Крону вред. Госпожа Крон сказала, что это старый мусор, что господину станет легче, если избавиться от всех вещей.

— Вы понимаете, что участвовали в преступлении против генерала?

Мотти подняла голову, и в ее глазах был страх.

— Я не хотела никому зла. Я просто делала то, что мне говорили. Я сорок лет служила семье Кронов, если бы я потеряла работу…