Книга Брак через "Нихачу" для мисс попаданки, страница 64 – Марина Орлова

***

Комната вновь погрузилась в молчание, но как только Ферд хотел что-то сказать, его прервал стук в дверь.

– Я не помешала? – появилась в кабинете гордая и моложавая фигура матери Феликса.

– Тетушка, – встал с места и вежливо поприветствовал ее появление Фердинанд. Женщина мягко улыбнулась племяннику, который вырос рядом с ее сыном. Потому она относилась к нему с той же привязанностью, как к родному.

– Что за дело вас привело ко мне, матушка? – в отличие от почтительного племянника, родной сын был куда более скуп на эмоции, заставив женщину неудовлетворительно цыкнуть, сравнив двух молодых людей перед ней.

– Я бы хотела поговорить с тобой наедине, Фелли, – прекрасно зная, что это прозвище не нравится ее скупому сыну, намеренно поддела она его. тот, в свою очередь, прекрасно знал, что мать называла его этим раздражающем именем только когда была им недовольна. Учитывая, что еще недавно она выглядела более чем довольной, ему не составило труда понять, в чем именно его мать нашла его вину.

Избегать этого разговора он не мог и понимал необходимость объясниться. Однако это не значило, что он был доволен положением вещей и ситуаций в которую его поставила эта мстительная лжепринцесса Марго. В то же врем я он не мог не признать, что сам спровоцировал ее, потому откровенно винить девушку не мог, что раздражало его лишь сильнее. Никогда прежде у него не было столько проблем всего из-за одной женщины.

– В таком случае, я вас оставлю, – считав атмосферу, проявил тактичность Фердинанд. Но лишь на поверхности. На самом деле он просто не хотел мешать тетушке отчитывать его кузена, хоть и горел любопытством относительно причины. Не будучи дураком, Ферд так же понимал, что негодование тетушки на Феликса как-то связано с Марго, потому поторопился узнать все подробности из других источников. Улыбнувшись мрачному кузену с некоторым намеком на злорадство, он тихо покинул кабинет, оставив Сару Белтон с ее единственным сыном.

– Матушка, пожалуйста, садись, – попросил Феликс, неловко кашлянув, так как с уходом Ферда, его мать перестала сдерживать свою угнетающую ауру, от которой даже такой хладнокровный человек, как Феликс чувствовал себя неуютно.

Он зарекомендовал себя как человек, лишенный страха, но мало кто знал, что с раннего детства, отважный мальчик сильнее всего опасался гнева своей матери. Даже отец не имел на него подобного влияния, несмотря на показную строгость. Кто, как ни Феликс понял, что гнев отца не может сравниться с гневом матери? Если злился отец, мать могла с ним не согласится. Но если злилась мать…. Отец безоговорочно вставал на сторону своей супруги. И так было во всем. Потому от гнева отца можно было спастись, а вот от недовольства матери – никогда. Ферд, который жил и воспитывался в их семье с раненого детства, не мог не знать об этом, потому всегда особенно выслуживался перед тетушкой и втайне злорадствовал, пусть и не со злым умыслом, когда она ругала его неприкосновенного кузена.

Зная о вспыльчивом и немного склочном характере матушки, Феликс решил взять инициативу и не дожидаться настоящего допроса, потому прямо сказал:

– Я не запугивал Марго.

Он полагал, что ему не поверят и даже подвергнут критике, учитывая, насколько тепло мать приняла девушку ранее, но он никак не ожидал, что ответом матери станет равнодушное: