Онлайн книга «Истинная для проклятых»
|
«Какой еще Ульвик? Какая Модара? Что за имена такие странные?» С трудом разлепила веки. Мир плыл, всё было поначалу размыто и как-то очень серо. Надо мной нависало низкое, тяжёлое небо цвета старого свинца. Запах. Ужасно неприятный. Сырость, навоз, болото, дым от костров и что-то сладковато-гнилое. Зрение постепенно восстанавливалось. И то, что я увидела, меня сильно удивило. Я лежала в узком переулке, мощёном грубым булыжником. Справа — старый каменный фонтан, вода в нём едва сочилась, покрытая зелёной плёнкой, от сюда и запах болотный. Здания вокруг были двухэтажные, тяжёлые, с резными деревянными ставнями и острыми крышами, будто картинка из плохой сказки. Вокруг меня стояла толпа. Не меньше двух десятков человек, разного возраста. На лицах следы от болезней, с кривыми носами, шрамами и гнилыми зубами. Мужчины в грубых рубахах и потрёпанных кожаных жилетах, а женщины в замызганных платьях и платках. Крестьяне. Как из старого фильма. Только это не фильм. Это реальность, и она пахла бедой. Для меня. Они смотрели на меня. Все просто нависали сверху и смотрели. Но помогать никто не собирался. Кто-то — с откровенной ненавистью, будто я лично отняла у них последний кусок хлеба. Женщина с красным лицом и огромными руками сплюнула под ноги и процедила: — Ещё одна. Скоро совсем житья не будет от этих пришлых. Стража набежит, заодно заберет всё, что скопили. Лучше бы она сдохла. Молодой парень с прыщавой кожей пялился мне между ног. Ощутила, как ветерок гуляет под подолом, из-за того, что платье задралось высоко. Щёки вспыхнули. Я попыталась сесть, но тело не слушалось. Только застонала громче от боли в ребрах и в голове. И ни одна скотина даже не шелохнулась, чтобы руку подать или позвать врача. — Смотри, какая сочная, — хмыкнул кто-то сзади. — Грудь-то аж вываливается. Привезли бы такую в нужное место — цену бы хорошую взяли. Что скажешь? — обратился он заговорчески к кому-то. — Можно, да. Но вначале сами бы развлеклись. Вот только голову потом не сносить. Сам знаешь. Жалость тоже была среди них. Старуха в чёрном платке подняла голову в небо и прошептала: — О, высший, прости эту душу и прими как можно раньше. Тяжело девочке будет. Молодая совсем. Выглядит как дешевый спектакль. Не могут люди быть такими жестокими. Ненормально это. Я лежу тут, скорее всего раненая, в ужасном состоянии, одна, а они… как звери! Хотя, даже зверь бы так не поступил со своим. Я собрала все силы, которые смогла и прохрипела: — Воды… Пить… Дайте пить… Женщина, та самая недовольная, только фыркнула, развернулась и ушла, громко топая деревянными башмаками. Толпа расступилась перед ней, словно не хотели связываться. Зато ко мне подошёл пожилой мужчина. Седой, сгорбленный, но глаза добрые, голубые. Он достал из-за пояса потрёпанную кожаную флягу, присел рядом и поднёс горлышко к моим губам. — Пей, деточка… Ох, зря ты здесь появилась. Тут таких не любят. Я бы вступился за тебя, да с монетами большие проблемы. Сам живу на горбу у брата. Вода была прохладной, пахла неприятно, с металлическим привкусом, но я пила жадно. Капли стекали по подбородку, по шее, между грудей. Ткань намокла и прилипла к телу. Вот только мне было плевать. — Спасибо… — выдохнула я, когда фляга опустела. — Не за что. — Он только покачал головой и наклонился ниже, чтобы прошептать. — Беги отсюда, если сможешь. Собери все силы и беги. Хоть в лес. Эти места… |