Книга Маша и фамильяры, страница 11 – Татьяна Berd

— Я не знаю, — растерянно пробормотала горничная. — Я была маленькой тогда. Но хорошо помню это. Мои родители погибли в этих междоусобицах. И мы с братом остались одни. Никому не нужные. Мы бы не выжили, как и тысячи других детей-сирот. Король, пытаясь навести порядок в стране, думал еще и о таких, как я. Он приказал создать специальные дома, куда поместили детей, оставшихся без родителей.

— Очень похвально, — иронично хмыкнула Маша. — Алтимар создал детские дома. Подсмотрел, наверное, где-то?

— Да какая разница?! — возмутилась горничная. — Он много добра сделал! Не только для детей. И для других тоже. Он даже к мятежникам был добр. За что и поплатился.

— Вот как? — девушка подняла бровь и взглянула на горничную. — Интересно, чем?

— Его невеста погибла, — поиграла желваками Диманара. — За неделю до свадьбы. И это сделал кто-то из мятежников. Отомстил таким образом. Вы представляете, что это значит — терять тех, кого любишь?

— Представляю, — зло процедила Маша. — Очень хорошо представляю. И не только близких, Диманара, — она медленно поднялась с кресла и подошла к горничной почти вплотную. — А ты представляешь, что значит терять свою жизнь? Свою привычную жизнь? Когда тебя, не спросив, выдергивают из твоего мира, переносят в свой, полный магии и бросают здесь запертой в этой чертовой комнате??? Ты представляешь, каково это — лишиться всего? Абсолютно всего? Дома, работы, друзей? И самое противное, что делается это не из-за большой любви, а из сиюминутной прихоти! Ты знаешь, каково это — находится в чужом мире, смотреть вокруг и не понимать, что происходит? — девушка кивнула на притихшего на ветке соловья. — Ты смотришь на обычную птицу, а тебе кажется, что она тебя подслушивает. Ты думаешь, что этот соловей понимает каждое твое слово. И это буквально сводит с ума! Потому что в том мире, откуда меня притащил ваш добрый король, ни животные, ни птицы не понимают людей. Потому что в том мире, нет магии...

— Я не знала... — оторопело прошептала горничная.

— А если бы знала, ты бы ослушалась своего короля? — с сарказмом усмехнулась девушка.

Диманара лишь молча покрутила головой. Маша криво хмыкнула и вернулась в кресло. Она взглянула на соловья, который, казалось, с открытым ртом слушал ее тираду, обреченно покачала головой и тихо попросила горничную:

— Наполни графин, пожалуйста.

— Да, мисс, — Диманара взяла графин и вышла с лоджии.

Тяжело вздохнув, Маша хмыкнула и взглянула на птицу, продолжавшую сидеть на ветке.

— Спел бы, что ли, — сказала она соловью. — Может, на душе спокойней станет.

И будто послушав девушку, птица издала свою тихую трель. Поначалу осторожно, а затем все громче и громче распевался соловей. А Маша завороженно слушала его, переносясь в детство. На дачу. В май. Она прикрыла глаза, слушая пение птицы, вспоминая счастливые дни. Девушка не замечала слез, бегущих по щекам.

Маша полностью ушла в воспоминания. Сейчас она шла по вечернему лесу с братом недалеко от дачи родителей, злясь на него за очередную шутку. Где-то рядом запел соловей. И они оба замерли, слушая птицу.

— Круто! — ошеломленно прошептал Игорь и посмотрел на сестру.

Маша лишь медленно кивнула, восторженно улыбаясь. Они и раньше слышали соловьев, но так близко никогда.

А затем они побежали домой, где их ждали горячие блины со сметаной и земляничным вареньем. Мама и папа ждали брата и сестру за накрытым столом... Это было так недавно и одновременно давно... В прошлой жизни, когда ее семья была с ней.