Книга Маша и фамильяры, страница 5 – Татьяна Berd

Маша хотела сделать еще одну попытку открыть глаза, но почувствовала рядом с собой движение. Девушка замерла, пытаясь прислушаться. Рядом с ней явно кто-то был. Кто-то склонился над ней. Она почувствовала тепло и осторожное дыхание. Затем этот кто-то, судя по топоту, куда-то побежал и чем-то хлопнул.

Маша притихла, внимательно слушая. Но посторонних звуков больше не было. Тот, кто был рядом с ней, куда-то делся. Она осторожно приоткрыла один глаз. Яркий свет снова резанул, но уже было терпимо. Девушка осмелилась и приоткрыла второй глаз.

Поморгав, она подождала, пока глаза привыкли к свету, а боль в голове утихнет, и начала осторожно осматриваться. Перед ней открылся вид на высокий выбеленный потолок, с которого свисала люстра, похожая на колесо от телеги, усыпанное свечами. Маша удивленно уставилась на странную конструкцию. Она явно была не дома. Такой люстры у себя в спальне точно не припомнит. Да и потолок не такой белый. Она хорошо помнила, как тщательно выбирала материал для натяжных потолков — глянцевый, цвет топленого молока. Она точно не у себя дома. Тогда где? Больница? Очень похоже. Там такие же высокие потолки. Вот только запах. Аромат явно был не больничный. Тут пахло цветами и теплом. В больницах запахи были совсем другими. Маша это хорошо знала и помнила.

Девушка слегка приподнялась на локтях и присвистнула. Напротив кровати, на которой она лежала, располагалось большое окно. Внимательно приглядевшись, Маша поняла, что это был выход на балкон или лоджию. Недоуменно нахмурившись, девушка попыталась присесть, но тело не слушалось. Оно было словно ватное, словно не ее. Что же с ней случилось? Она откинулась на подушку и всхлипнула. Эта беспомощность убивала. Она напоминала о том, что случилось восемь лет назад. Тогда она также лежала в больнице, прикованная к кровати, и не могла пошевелиться. Но тогда она точно знала, что с ней произошло. А сейчас... И этот запах... Это явно не запах лекарств и болезней.

Поморщившись, Маша снова приподнялась на локтях и повернула голову налево. Ее взгляд наткнулся на нежно-лиловую стену. Больничные палаты точно таким цветом не красят. Тем более не украшают цветами. В этой комнате на стене висели витиеватые кашпо, в которых находились сиреневые горшки с цветами. Девушка насчитала их аж пять. Что за цветы росли в горшках, она определить не смогла. Они были похожи на васильки, вот только цвет у них был странный. Маша была не сильна в ботанике и флористике, но никогда прежде не видела васильков ярко-алого или лимонного цвета. А здесь были именно такие.

Нахмурившись, она повернула голову направо и скептически подняла бровь. На противоположный стороне от цветов стоял большой во всю стену платяной шкаф. Ее смутили две створки. Для такого большого шкафа их явно было мало. Дома у нее был шкаф-купе меньшего этого раза в два, но у него было четыре створки. А тут всего две. Да и цвет был странный. Тесно-серый. Он никак не подходил к лиловому окрасу противоположной стены и цветам, висящим на ней. Его будто оставили тут наспех. Почему-то именно такое ощущение складывалось у девушки, когда она разглядывала этот шкаф. Ей казалось, что он не из этой комнаты.

Она хотела попробовать встать, подойти поближе и рассмотреть мебель внимательнее, но в этот момент скрипнула дверь. Маша быстро легка на подушку и закрыла глаза, притворяясь спящей.