Книга Маша и фамильяры, страница 54 – Татьяна Berd

— Вы знаете, откуда я? — удивленно спросила Маша.

— Конечно, — с улыбкой кивнула королева. — Более того, милая, именно я покрывала все эти месяцы сына, пока он был в твоем мире. И я очень этому рада.

— Рады? — изумленно округлила глаза девушка.

— Безумно, — невесело усмехнулась леди Хельджа. — Я давно не видела сына таким. Его глаза горят, когда он смотрит на тебя, Мария.

— Вы преувеличиваете, — скептически покрутила головой девушка. — Да, у нас были отношения там, в моем мире. И мне казалось, что он влюблен, но здесь... — она невесело хмыкнула. — Здесь я узнала, что в его сердце другая.

— Лайретта, — грустно скривилась королева. — Он действительно ее очень любил. Но прошло уже двенадцать лет. Мой сын упивается своей болью. Тем самым наказывает себя. Точно так же, как и ты, — она в упор посмотрела на растерянную девушку.

— Я не очень понимаю, что вы имеете в виду, — Маша удивленно подняла бровь.

— Твои шрамы, — тихо пояснила леди Хельджа. — Ты не хочешь от них избавляться, чтобы помнить о том, что с тобой случилось. Ты поступаешь ровно так же, как и мой сын. Вы оба упиваетесь своей болью, — она пристально смотрела на Машу

Лицо леди Хельджи было холодным и решительным. Она знала, что бьет по больному, знала, но продолжала это делать. Королева сверлила серьезным взглядом девушку, чеканя каждое слово. Наконец, удрученно махнув головой, леди Хельджа тихо поинтересовалась:

— Сколько времени прошло?

— Восемь лет, — прошептала Маша. — Восемь лет назад я потеряла всю свою семью. И да, вы правы, я не хочу избавляться от шрамов. Они напоминают мне, кого я потеряла.

— И в чем твоя вина? — холодно спросила мать короля.

— Моей вины в этом нет, но... — начала было Маша, но леди Хельджа махнув рукой, перебила ее:

— Тогда зачем ты себя наказываешь? Зачем живешь этим?

— Это память! — выкрикнула Маша.

— Это не память, милая, — ласково проговорила королева. — Это наказание. Ты наказываешь себя за то, что осталась жива. А твои родители нет.

— И брат, — тихо добавила девушка и печально посмотрела на леди Хельджу. — Как вы узнали о шрамах?

— Мистер Ордан посетовал мне, что вы отказываетесь убирать шрамы со спины, — спокойно ответила королева.

— Понятие врачебной тайны в вашем мире отсутствует? — удрученно хмыкнула Маша.

— Очень тяжело отказать матери короля, Мария, — иронично улыбнулась мать Алтимара. — Вы с моим сыном так похожи в своем горе. Ты винишь себя в смерти родных, он винит себя в гибели невесты. Но ни ты, ни он не виноваты в том, что случилось, — королева немного помолчала в задумчивости, вздохнула и продолжила: — У вас ранена душа. Странно, но мне кажется, что вы можете залечить раны друг друга. Вам стоит только немного присмотреться друг к другу, — увидев недоумение на лице девушки, леди Хельджа улыбнулась. — Ты, как никто другой, подходишь на роль королевы. Ты будешь очень надежным тылом. Именно таким, какой нужен любому правителю. В тебе есть стержень, дорогая.

— Я из другого мира, леди Хельджа, — учтиво напомнила Маша. — Я не обладаю магией, у меня нет фамильяра. Боюсь, что не справлюсь с этой ролью.

— Это все пустяки, — махнула рукой вдовствующая королева. — У Лайретты было и то, и другое, но она бы стала плохой королевой, — тихо проговорила мать Алтимара. — Я приняла выбор сына и не вмешивалась со своими советами. Но всегда считала и до сих пор считаю, что Лайретта не подходила моему сыну. Она была слишком мягкая, слишком доверчивая. Королева, настоящая королева, жена правителя и мать будущего наследника должна быть жесткой. В некоторых моментах даже жестокой. Она должна в первую очередь защищать интересы страны и короля, а не поддаваться жалости, как это происходило с Лайреттой. Она была очень наивной, не видела фальши. Это непозволительно для супруги короля.