Книга Псионик в цепях, страница 32 – Юлия Ветрова

Кто они, эти «Реванш», Пси-корпус, Трантор? Что ищут? Чего добиваются? Хотят ли спасти мир или просто захватить власть над его останками?

Унн не приказывает, но молчание Серебряной Луны тяжелее любого приказа. Дакейра чувствует: она наблюдает, ждёт, когда другие раскроют свои карты.

Её спокойствие — как лёд над пропастью: под ним бурлит что-то огромное, но пока невидимое. И это пугает больше всего.

Что, если Орден — лишь одна из фигур в этой игре? Что, если они тоже скрывают правду? Что, если сама Луна уже давно знает, чем всё закончится, но молчит, потому что это Их план?

Она смотрит на башни Трантора, на лагеря «Реванша», на туман, скрывающий тайны. Её пальцы сжимаются в кулаки, а под кожей пробегает дрожь — не от холода, а от ощущения, что мир вот-вот перевернётся.

И решает: если никто не скажет правду, она найдёт её сама. Даже если для этого придётся заглянуть в самое сердце Отражений.

Дакейра — разведчик, наблюдатель, воин. Не исследователь. Обычно она просто передаёт отчёты, чтобы их анализировали те, кто это умеет. Но сейчас отчёты уходят в пустоту. Луна молчит.

В последний раз ей прислали шаблонный ответ: «Продолжайте наблюдение». Это значит: разбирайся сама.

И она обращается к Дайлену.

Это рискованно. Разрешать ему думать — всегда риск. Но если они не поймут, как работают Отражения, завтра может не быть.

Она понимает это в тот момент, когда приходит к нему со своей просьбой и успевает заметить трактат о вербовке Унн, который он тут же прячет под другими книгами.

Он сидит за столом, окружённым стопками книг. Когда она входит, он резко захлопывает одну из них — пальцы дрожат, взгляд на миг становится пустым: Зеркало пытается пробиться наружу. Но потом он улыбается, слишком широко, и забрасывает книгу под манускрипты, будто это случайная вещь.

Дакейра ничего с этим не делает. Бездействие в отношении Зеркала уже начинает входить у неё в привычку.

Каждый раз, когда он так смотрит, она чувствует холод вдоль позвоночника и задаётся вопросом: перед ней — Дайлен или Раб? И если это Раб, то где тогда настоящий Дайлен?

Она просто садится рядом с ним как ни в чём не бывало, закидывает ногу на ногу и, бережно взяв его руки в свои ладони, принимается объяснять, в чём задача. Её пальцы слегка сжимают его запястья — не приказ, не контроль, а тихий сигнал: «Я здесь. Я вижу тебя. И я не злюсь. Никогда на тебя не злюсь».

— Мне нужно знать кое-что... Я хочу понять, чего добивается Орден, — говорит она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, почти мягко. — Кто они? Они слишком вовремя появились в Ядре.

В закутке библиотеки пахнет пылью и воском. За окном шумит ветер, а где-то вдали раздаётся гул — то ли машины Трантора, то ли стон самой планеты.

Он смотрит на неё, и в его глазах мелькает что-то неуловимое. Её ладони всё ещё лежат на его руках — тех самых, что могут разорвать реальность. Тех самых, в сознание которых она вместе с другими уннами вживила Зеркало — матрицу, способную создать любую личность. Личность Раба, беспрекословно подчиняющегося приказам.

Она вспоминает процесс «перевоспитания»: как он кричал, как сопротивлялся... он никогда не умолял. Тогда она была уверена — это необходимо. Теперь же сомнения разъедают её изнутри: правильно ли они поступили? Что осталось от Дайлена? И что, если Зеркало уже поглотило его целиком?