Книга Нахальная иномирянка для короля. Том 1, страница 23 – Тати Шедар

— Вам помочь? — спрашиваю. Она дергается от неожиданности и замирает на мгновение. Мне удалось её подловить. Я ожидал, что она повернётся, как обычно. Но она делает самое странное действие, которое я когда-либо видел в подобных ситуациях. Не оборачиваясь она запрокидывает голову назад на меня и поворачивает ее горизонтально земле. Я непроизвольно наклоняю свою голову прямо над ней и мы встречаемся глазами.

И в этой нелепой позе она спрашивает меня про мои сапоги. Ничего не говорит про то, что я ее напугал. Ей в этой ситуации мои сапоги интересны? А голос. Ее голос слишком необычен. Он такой манящий, девичий. И интонации такие особенные.

Я подтруниваю над ней, что они и правда сшиты лично для меня на заказ. И тут она резко меняется в лице, нацепляя маску полного пренебрежения, и ставит меня на место вопросом: «у вас ко мне какое-то дело или просто так от скуки поболтать подошли?».

Вот бесстыжая! Ты еще меня желать будешь! Да меня все женщины империи вожделеют. А эта прогоняет? Не на того напала. Ледяным тоном заявляю ей, что она должна проследовать в мою карету. Я покажу, кто в этом мире главный. Ты не у себя дома, девочка!

Эта девица медленно выпрямляется, приводя свою неестественно задранную голову в нормальное положение. Поворачивается ко мне лицом и оказывается впритык прижатой ко мне. Мое естество почувствовало ее и тут же начало отзываться. В штанах каменеет. Она краснеет и отодвигается испуганно от меня на пару шагов. Я просто вытаращился на неё. Она умеет краснеть? Она действительно смущена такой внезапной близостью ко мне. Вон уши и щеки как наливаются. Обалдеть просто! Я краснеющих женщин не видел уже лет 10. В императорском дворце все на столько развратные, что там давно уже никто не краснеет от смущения.

Вся, зардевшись румянцем, она начинает на меня наезжать и подвергать сомнению мои приказы. Вот бестия! Но я списываю это на ее защитный рефлекс. Девочка явно меня испугалась. Я решил сделать более мягкий тон, чтобы ее успокоить и попросил все же сесть в карету.

А эта коза, не оценив моего порыва помочь ей, демонстративно разворачивается и топает к Герхарду, спрашивая у него, разрешает ли он ей поехать со мной в одной карете. Это не слыхано — при мне спрашивать разрешения у моего подчиненного. Но больше всего меня бесит ее фраза: «я ему не доверяла, не доверяю и не собираюсь доверять!». А кому тут тебе еще доверять то осталось, девочка? Я самый могущественный человек в империи после императора. Хотел бы убить — давно бы это сделал. После одобрения Герхарда, эта девица возвращается. Даже в мою сторону не смотрит, зараза. Хочет показать, что она меня не слушается и тут же заявляет: «ожидаю дальнейших указаний». Ага, сдалась, стерва! А мой член все больше заводится от этого ее нахальства. Я тебя точно отдеру, козочка! Если до этого момента еще сомневался, то сейчас клянусь своей честью, что отдеру твою звонкую попку!

Подходим к карете. Я, как джентльмен, открываю ей дверь и предоставляю свою руку для помощи. Она ее специально не принимает, хватается за ручку кареты и задрав платье самым неприличным образом, ставит ногу на ступеньку. Но не тут то было. Ее скрючивает от боли. Она хватается за поясницу и орет что-то. Герхард говорил, что она сильно ушиблась при падении. Алисе даже пришлось ей мазь накладывать. Подхожу к ней сзади, аккуратно подхватываю под мышки и ставлю в карету. Она со слезами на глазах еле двигается. Но не плачет, хотя ей очень больно. Я уселся напротив нее, закинул ногу на ногу. Надо же дать члену время успокоиться. Сложил руки на груди. Знаю, что эта моя поза является достаточно грозной. Обычно при допросах она хорошо работает. Таня укладывается вымученно на скамью и выпаливает неожиданно: «к допросу готова».