Книга 15 жизней Этейн 1, страница 48 – Ираида Мельникова

«Ангел! Ты, вероятно, видишь, что со мной делает мужчина. В красках и подробностях. Ты считаешь, что я достойна этих мучений?»

Она не услышала ответа, потому что Ангел стоял рядом с кроватью Императора и уже много часов наблюдал за происходящим в этой комнате. Он любовался прекрасной, вечно молодой Этейн и не мог понять своих чувств, тех, что приближают его к нарушению запретных параграфов договора с Высшим Советом КОН.

Китай. 673 год нашей эры

Ангел-Нейл стоял рядом с кроватью Императора.

Было нестерпимо, ужасно, невыносимо смотреть на мучения его любимой души Этейн.

«Что я делаю? Я не должен находится здесь, мне нельзя смотреть, восхищаться, печалиться, радоваться, любоваться, желать и любить её душу. Строго запрещено, иначе меня уничтожат и направят на планету Фаэтон, дабы я проживал судьбу особей, очень далёких от разумных. Эта планета ещё сравнительно недавно была заселена живыми существами, и до уровня эволюции Землян жителям Фаэтона было ещё очень далеко.

Даже если я буду низвергнут на Землю, именуемую адом, мне будет не так горько, как подвергнуться параграфу №2 решения Совета КОН: выполнить непререкаемую заповедь – никогда, ни при каких обстоятельствах не позволять сущности Ангела испытывать чувства любви или привязанности к опекаемой им душе, или к кому бы то ни было на планете Земля и других планетах всех систем необъятного Космического пространства. В случае нарушения заповеди Ангел Нейл будет подвергнут уничтожению и стиранию личности из истории и архивов КОН.

И переубедить членов Совета совершенно невозможно! Единственное, что я могу...»

* * *

Император, издав животный рык, с силой раздвинул ноги женщины и приготовился снова овладеть ею. В изнеможении она закрыла глаза, чтобы ничего не видеть. Но к сожалению слышать и чувствовать она не перестала.

«В конце-концов, смирившись со своей судьбой, нечего пенять на то, что у тебя нет сил. Как там говориться в китайской пословице? Видишь ветер - меняй направление. Но как же это омерзительно! Не знаю, как долго я ещё смогу выдержать насилие над собой. Ну, что же он? Быстрее бы сделал своё дело, и я, наконец, уйду. Ведь не железная, и уже на грани».

Она открыла глаза и, не поверив своему счастью, горько заплакала. Император так и застыл в неестественной позе, нависая над телом измученной женщины.

Закрыв лицо руками, Этейн так горестно рыдала, что Ангелу пришлось её обнять, и, ласково утешая, шептать на ушко нежные слова:

— Милая. Не плачь, все прошло. Я здесь, с тобой. Больше он тебя не тронет. Ну, что ты хочешь? Куда желаешь полететь? Приказывай, душа Этейн. Я на все согласен.

Она подняла голову. Глаза её заискрились, лицо осветилось милой улыбкой. Она прижалась к Ангелу, пытаясь уловить стук сердца, но он, печально улыбнувшись, отстранился:

— Не играй с огнем, душа моя. Я же мужчина, а ты совершенно обнажённая и прекрасная женщина. И кто тут сможет устоять, если не Ангел? Тем более, тебе на сегодня уже хватит плотской любви, не правда ли?

Вытирая со щёчек нескончаемые потоки слез, она рассмеялась:

— Правда. Но, ты знаешь, мне было бы любопытно познать твою любовь.

Он нахмурился:

— Если ты не хочешь меня потерять, больше не станем говорить о любви. Иначе ты меня никогда больше не увидишь.