Книга Белый асфальт, страница 60 – Анна Князева

— Для вас пока номера нет.

Иван Астафьев похлопал его по плечу.

— Ничего. Поживешь пока у меня.

— Ступайте, Лера. – Сказала Стерхова. – Передайте Гедройцу, что мы с Вадимом Серафимовичем придем на банкет.

Она по своему опыту знала, что подобные повороты событий приводят к неожиданным результатам. Интуиция подсказывала: банкет может оказаться не только торжественным ужином, а полем для стратегических знакомств.

Гостиница, куда Астафьев привез Анну Стерхова, называлась «Центральная» и, как объяснил Иван, она была единственной в поселке. От здания мэрии ее отделяла площадь с заснеженным сквером и бронзовым бюстом вождя пролетариата.

Морозный вечер быстро сгустился, окутав поселок непроницаемой пеленой. Слабый свет фонарей освещал неровную дорогу, выхватив из мрака силуэты темных заборов и припорошенных снегом крыш. Где-то вдали тоскливо выла собака.

Фойе гостиницы было стилизовано под охотничий домик. На стенах, обитых лакированной вагонкой, висели звериные шкуры с оскаленными мордами. Пол устилала серая каменная плитка. Филенчатые двери были массивными и солидными.

Получив от дежурной ключ, Анна поднялась по деревянной лестнице на второй этаж. Номер оказался простым: обои в мелкий цветочек, старая кровать, кресло и телевизор. Окно выходило на заснеженный сквер, отчего невыразительный интерьер казался почти уютным.

В номере было жарко. И, если бы всего неделю назад кто-то сказал, что в лютый мороз Анна откроет окно, она бы плюнула тому человеку в лицо.

Окно распахнулось с натугой, впуская в комнату поток ледяного воздуха. Стерхова глубоко вдохнула, почти наслаждаясь холодом, однако неожиданный стук заставил ее вздрогнуть. Она закрыла окно, поправила волосы и отправилась открывать дверь.

На пороге, любезно улыбаясь, стоял сенатор Крамов. Выглядел он безупречно – чисто выбрит, волосы идеально уложены, элегантный домашний костюм подчеркивал его исключительный статус. От него исходил аромат дорогого парфюма и уверенность властного человека.

— Представьте, Анна Сергеевна, я, как и вы, поживаю здесь, – произнес он негромко, будто сообщил приятную новость. – Правда, в отдельном флигеле. Можно войти?

Не дожидаясь приглашения, Крамов перешагнул порог. Анна отступила назад, чувствуя себя хозяйкой, которую лишили права голоса в собственном доме.

— Решил заглянуть к вам, пока еще не слишком поздно. – Сказал сенатор.

— Располагайтесь, Андрей Львович, – прикрыв дверь, Стерхова указала на единственное кресло.

Он уселся, окинул взглядом скромную обстановку, но тут же перевел глаза на Анну. Его взгляд был цепким, изучающим и внимательным.

— Решился зайти, пока еще не слишком поздно, – повторил он, осторожно подбирая слова. – Надеюсь, у вас все в порядке?

— Полагаю, что не об этом вы пришли поговорить, – сухо заметила Стерхова.

Крамов слегка улыбнулся:

— Верно подмечено. Я тоже предпочитаю откровенность. Вы, вероятно, догадались, кто попросил Яковлева отстранить вас от расследования.

— Это было нетрудно. – Ответила она.

— В таком случае, хочу объясниться, и вы должны меня понять, – произнес Крамов, делая упор на каждое слово. – Речь идет о члене моей семьи. О Холофидине, о моем зяте.

— Понимаю. Но это не дает вам права противодействовать следствию.