Книга Не жди меня долго, страница 90 – Анна Князева

— Значит, Кошелев хотел остаться один, – проговорила она. – Зачем? Чтобы пойти на кухню, как он утверждал? Ну, так ему не звонили.

Она снова взглянула на протокол и лист регистрации, лежавшие рядом, словно две несовместимые части единого целого.

— Что было в этой сумке… Вот что сейчас важно.

Горшков усталым жестом потер переносицу. Казалось, усталость стала частью его лица, впиталась в морщины и складки кожи.

— Анна Сергеевна, – проговорил он голосом с хрипотцой, – Петрова опять перекинули на другое дело. Да я и сам отбился с трудом.

Он сделал многозначительную паузу и посмотрел куда-то в сторону. Потом закончил, чуть тише:

— Шувалов продолжает ставить палки в колеса.

Стерхова на глазах подобралась и посмотрела на него взглядом, в котором было любопытство и осторожность.

— Что вы знаете о Шувалове? Он местный, из Светлой Гавани?

Горшков покачал головой с таким видом, как будто этот вопрос пробудил в нем не самые лучшие мысли.

— Сначала он приезжал сюда в командировки. А в конце девяностых его окончательно перебросили к нам, приписали военным представителем на судостроительный завод. Внедрился в город, пообвык. А несколько лет назад баллотировался в мэры и выиграл выборы.

Голос Горшкова прозвучал сухо, словно он сообщал ей не факты, а диагноз. Анна молча смотрела на него, переваривая информацию, затем взглянула на часы.

— Скоро обед, а работы – невпроворот, – проговорила она скорее для себя.

Неожиданно телефон Горшкова зазвонил. Рингтон был резкий и неприятный. Он быстро достал его из кармана и приложил к уху:

— Слушаю, Яков Михайлович… Где я? В оперативном штабе, в «Пасифике». Придешь? Когда ждать? Ага, понял.

Он отключился, взглянул на Анну с таким видом, словно держал в руках ключ от тайны.

— Звонил Корепанов. Говорит, у него есть что-то сенсационное.

Дверь в штаб распахнулась, и бумаги на столах всколыхнулись. Стерхова подняла голову, Горшков замер в кресле, не отрывая взгляда от протокола.

— Смотрите! – Корепанов с ходу устремился к Анне, захлопнул раскрытое дело и положил на стол две бумаги.

Анна сдержанно взглянула на документы и спросила:

— А если на словах?

Корепанов провел ладонью по волосам и, собравшись, заговорил:

— В микроволокнах, найденных на подоконнике в номере Воронина, обнаружены частицы металлизированной нити.

Горшков поднял голову.

— И что это значит?

— Люрекс! – воскликнул Корепанов с ликованием. – Блестящая нить. Используется в женской одежде.

После этого он взял второй документ и ударил по нему раскрытой ладонью.

— А это результаты экспертизы следов эпителиальных клеток, извлеченных с удавки. Они принадлежат женщине.

Повисла тишина.

Анна медленно выдохнула.

— Женщина… – повторила она, скорее самой себе.

— Никто из нас не предполагал, – произнес Горшков, подавшись вперед. – Ни по стилю убийства, ни по манере воздействия. Это… выбивает.

— Или сбивает с толку, – добавила Анна. – А, может быть, и то и другое.

— Должно быть сильная баба, – заметил Корепанов. – И, судя по всему, хладнокровная.

В этот момент в штаб вбежал Лев Петров и сразу выставил перед собой ладонь, как сигнал: «Не перебивайте». Плечи его ходили ходуном, вверх и вниз, лицо было красным.

— Сейчас… одну секунду…

Он оперся руками о колени и тяжело дышал. Никто его не торопил.