Книга Ни любви, ни денег, страница 66 – Соня Дивицкая

Ей нужны были деньги. Нет, нет, нет, никто ее из дома просто так вот примитивно, как Максима Горького, не выгонял. Просто мама привела себе нового мужа, не первый раз, но, как всегда, на этот раз все у нее было серьезно. Только теперь дочка выросла, в маленькой квартирке втроем стало неудобно, выгонять ребенка на улицу никто, конечно же, не собирался. В таких случаях им всем обычно говорили: «Поживи пока немножко у бабушки или у тети». Снежана переехала к тете, а у тети свои были дети, и мама, как на грех, стала забывать про деньги.

Мать всегда про нее забывала, с самого раннего детства, так что Снежана привыкла. Уже в детсаду она привыкла, что ее забывают забрать. И на улице, когда всем двором дети гуляют дотемна, а потом всех зовут по домам, всем кричат из окна «Домой! Домой!», ей одной не кричали. У нее у одной во дворе была свобода гулять допоздна, она считалась самой крутой на площадке, всех загоняли, а она оставалась. Снежана делала вид, что еще хочет гулять, что свобода ей нравится, а на самом деле она ждала, когда ее позовут. Дети убегали по домам, кто-то шел спокойно, кто-то сопротивлялся и канючил «ну еще! еще немножко! Снежанка вон гуляет…» Она оставалась одна в темном дворе, садилась на лавочку у песочницы и прятала нос в острые коленки. Она ревела, потому что ее опять забыли, ей забыли оставить ключ, забыли оставить обед, забыли купить школьную форму, и она носила прошлогоднее короткое платье. Подарок ко дню рожденья ей тоже забывали… В общем, эти шесть сотен, которые Рюкзак отсыпал ей по пьяни, наугад, наощупь, как отмеряют пригоршню конфет, эти шесть сотен были ее первым подарком.

Ей казалось, что это бешеные деньги. Она все еще радовалась этой неожиданной сказочной сумме, полученной, как она считала, практически за просто так, Снежана очень радовалась в душе, а внешне старалась быть небрежной и сытой, как Тигрица.

— Ален… – она всегда тянулась к Алене. – Ален, я слышала, ты в отпуск едешь… Могу занять.

— Спасибо, дорогая! – улыбнулась Алена. – Ты теперь бизнесменша… Так что давай, вперед, не раздавай, пускай все в дело.

Тут снова замяукали котята, опять повылезали из своей коробки, Алена побежала вниз, в подсобку, прятать.

— Хотя ты знаешь… – она на секунду задумалась. – Десятку я возьму на всякий случай.

— Конечно, Ален! Бери!

Снежана с радостью отсчитала ей десять тысяч. Алена положила их в конверт, написала на конвертике имя «Снежана» и швырнула деньги в рабочий сейф.

— Тратить не буду, пусть лежат.

— Зачем? – не поняла Снежана.

— Да так… Примета есть, чтобы бизнес был удачный. Если что, придешь, возьмешь.

Алена объяснять не стала, не стала резать крылья. Не стала говорить, что через три, через пять месяцев максимум, магазинчик свадебного платья вылетит в трубу, и Снежана вспомнит, где лежит ее последняя десятка.

Полгода – максимум, это Алена определила с запасом. Рассчитать срок банкротства было несложно. Аренда на несколько месяцев, закупка товара, зарплата, налоги. На полгода с такими расходами шесть сотен хватает впритык.

— Ну ладно, Ален, я побежала?

— Давай, удачи тебе, – улыбнулась Алена, уже немного утомленная долгим прощаньем.

Она думала о текущем дне, о том, что скоро клуб откроется, о том, что у нее в багажнике два ящика дешевого винища для девочек, которые шеф просил прихватить по пути, и Алена с ним спорила долго из-за этого пойла, объясняла, что экономить надо, но не до такой же степени. Она увидела диджея, который попытался незаметно прошмыгнуть, скрывая опозданье. Алена швырнула ему свои ключи, сказала, чтобы разгрузил машину. Рабочий день начинался, в гримерке хохотали девочки, а Снежана все стояла и улыбалась, все никак не спешила уходить в новую жизнь.