Книга Пленница, страница 26 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Вечер рождественского сочельника мы решили провести в нашем арендованном доме, вдвоем. Я запекла огромного гуся с яблоками, которого мы купили на рынке, приготовила два салата, Виталий съездил в винный бутик и привез бутылку очень дорогого, старого красного вина. Мы снова зажгли елку, упиравшуюся в гостиной в высокий потолок, растопили столь полюбившийся нам камин и часов в восемь уселись за стол.

Виталий разлил вино по бокалам, в нем красиво мерцало отражение гирлянд, было так тихо, что показалось, я услышала, как пролетел ангел. Мне вдруг пришло в голову, что такая атмосфера идеально подходит для того, чтобы сделать предложение. У меня даже голова закружилась от такого предположения и сердце забилось быстро-быстро.

«Не выдумывай, — строго сказала я сама себе. — Потом слишком больно будет разочаровываться».

Мой возлюбленный поднял бокал, покрутил его в пальцах. Покашлял, явно собираясь что-то сказать, и в этот самый момент у меня зазвонил телефон. Сашка! С учетом того, что мы разговаривали часа за два до этого, я вздрогнула.

— Да, Сань, — сказала я, стараясь скрыть внезапную дрожь в голосе. — Ты чего снова звонишь? Что-то случилось?

— Мам, я не хочу тебя пугать, — сказала дочь.

От этих слов и от серьезности ее голоса я, разумеется, испугалась еще больше.

— Я не хочу тебя пугать, но, кажется, наша Натка попала в беду.

— Что ты этим хочешь сказать? В какую беду? Откуда ты знаешь? Она звонила?

— Нет, она не звонила, и телефон у нее по-прежнему выключен. Просто я получила в своем блоге странное сообщение. Я вела стрим, и там есть такая функция, зрители могут оставлять сообщения.

— Александра! Вот мне сейчас совсем неинтересно, как устроен стрим! — возопила я.

Виталий поставил бокал на стол и очень внимательно смотрел на меня.

— В общем, да, ты права, это не важно. Так вот я получила сообщение, из которого следует, что наша Натка попала в тюрьму.

— Саша! Ты что, заболела? У тебя температура? — спросила я тревожно. — Как Натка может попасть в тюрьму? За что?

— Понятия не имею.

— И с чего ты тогда взяла, что она в тюрьме? Может, это какая-то дурацкая шутка?

— Может быть, и шутка, — согласилась Сашка, — только вдруг нет? Я сейчас перешлю тебе это сообщение, я сделала скрин экрана, посмотри сама, что это может значить.

Телефон звякнул, принеся сообщение. Я открыла его и уставилась на фотографию экрана Сашкиного ноутбука, на котором на фоне миленького личика моей дочери действительно было несколько строчек сообщений, в которых неведомые мне люди поздравляли ее с праздниками, желали приятного Нового года и присылали каких-то собачек и котиков. Одна из строчек гласила: «miotya Natacha w africansca #. SOS».

Я тупо смотрела на нее, пытаясь осознать, что именно тут написано. Виталий поднялся из-за стола, обошел его и встал за моей спиной.

— Тетя Наташа в африканской тюрьме, — прочитал он. — A SOS — это крик о помощи».

— Санька, а от кого послано это сообщение? — спросила я дочь, снова поднеся телефон к уху. — Там написано Паша Селиванов. Ты его знаешь?

— Нет, — сказала Сашка. — Это какой-то новый подписчик, он появился пару дней назад. Я думаю, что это какой-то Наткин новый знакомый из отдыхающих. Она показала ему мой блог, и когда случилась беда, он догадался именно таким образом дать нам знак. Мам, нужно что-то делать.