Книга Квартира в раю, страница 106 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— Не буду, – подтвердила я.

— Поэтому я на тебя и не сержусь. Жалею, но не сержусь. Меня задевает только то, что ты мне даже не попробовала все объяснить и хотя бы для вида посоветоваться. Просто поставила перед фактом.

— Саш, я больше так не буду, – честно призналась я. – Мне просто нелегко поверить, что ты больше не ребенок, а взрослый самостоятельный человек, умеющий принимать решения.

— Да, и одно взрослое решение я уже приняла. Мы с Фомой после твоего отъезда стали жить отдельно, своей семьей. И продолжим так жить. Поэтому и сняли квартиру. Наши доходы позволяют нам это сделать. И вести семейную жизнь, пусть и без штампа в паспорте, позволяют тоже. Это твоя квартира, ты ее снимаешь и оплачиваешь, поэтому имеешь полное право возвращаться сюда, когда считаешь нужным. А у нас будет свое жилье, где мы будем хозяевами.

— Я не против, Саша, – сказала я, вздохнув. – Только есть одно «но», которое мне бы хотелось, чтобы ты учла. Когда вы с Фомой жили здесь, это была твоя территория. Он пришел к тебе, в твой монастырь, в который, как известно, не лезут со своим уставом. Здесь ты устанавливала правила игры и в любой момент могла указать ему на дверь. Теперь, когда вы сняли общую квартиру, вы на равных, понимаешь? А это значит, что договариваться в случае ссоры вам придется внутри этих общих стен.

— Я это понимаю, – серьезно ответила моя дочь. – И знаешь, ничего не загадываю. Ты же пустишь меня, если я вдруг решу вернуться?

— Конечно, – я встала с табуретки и обняла свою большую маленькую девочку. – Моя дверь будет всегда открыта для тебя, где бы я ни жила.

До конца недели Сашка и Фома перевезли свои вещи в квартиру-студию в новом доме, расположенном на окраине Москвы. Там жилье было дешевле, а для них это, разумеется, имело значение. До института Сашке теперь придется ездить далеко, да и Фоме тоже. Нужно было решать вопрос с покупкой дочери новой машины. Признаться, этот вопрос меня волновал – из-за Сашкиной безопасности, разумеется. Впрочем, она все равно периодически водила машину, потому что Фома давал ей свою, так что и тут мне просто нужно было принять изменившуюся реальность и смириться с неизбежным.

В один из дней меня у здания суда подкараулил Миронов. Я задержалась дольше обычного, потому что, во‐первых, не хотела копить после отпуска бумажную волокиту, понимая, что скоро не смогу задерживать Диму по вечерам из-за рождения у него ребенка, а во‐вторых, мне не хотелось возвращаться в пустую квартиру, где меня никто не ждал.

Отпустив помощника в семь часов, сама я осталась корпеть над документами до половины девятого. Выйдя на улицу, я направилась в сторону своей машины, когда меня окликнул знакомый голос, по которому я, оказывается, успела отчаянно соскучиться.

— Лена!

От стоящей неподалеку белой «Ауди» ко мне спешил Виталий.

Я остановилась, понимая, что убегать глупо. Устраивать сцену на улице мне не хотелось. Смешно это в мои годы. Смешно и пошло.

— Здравствуй, – сказала я, когда он подошел.

— Лена, нам нужно поговорить. В конце концов, я не собака, чтобы вышвыривать меня из своей жизни, не удостоив даже объяснением.

Я вздохнула, понимая, что в этой истории действительно надо поставить точку и идти дальше.

— Хорошо, давай поговорим, – согласилась я. – Где?