Книга Райский плод, страница 34 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— Вот ты представь, что мы расстались, а потом я узнала, что жду ребенка, – кипятилась Сашка. – Ты бы мне простил, если бы я скрыла от тебя этот факт?

— Почему это мы должны расстаться? – ошалело спросил Фома. – Ты собираешься меня бросить? Вернуться к матери? Решила, что должна быть рядом и помогать?

— Да ничего я не решила и не собираюсь тебя бросать. Размечтался, – фыркнула Сашка. – Я чисто гипотетически рассуждаю.

— А я даже гипотетически не хочу это обсуждать. И просто забеременеть ты не можешь, потому что мы с тобой обсудили этот момент и приняли совместное решение подождать с детьми до окончания института. Мы же взрослые люди и понимаем всю ответственность, которая неминуемо упадет на нас после рождения ребенка.

— Моя мать – тоже взрослый человек, и тем не менее забеременела без мужа в сорок лет. У нее и со мной так было, вот только она теперь не двадцати-летняя безголовая студентка, не имеющая представлений о контрацепции, а целый федеральный судья.

— Ты спрашивала у нее, как так получилось? Быть может, они с Мироновым хотели ребенка, просто поссорились до того, как о беременности стало известно.

— Я не спрашивала. Ты что, маму мою не знаешь? Из нее слова клещами не вытянешь. Такую секретность развела вокруг своей личной жизни. Как будто это только ее касается. А я, между прочим, тут тоже очень даже при чем.

Сашка ни за что не призналась бы, но на мать она слегка сердилась. И не только из-за секретности. Тяжело это – девятнадцать лет жить единственным ребенком, а потом в одночасье узнать, что у твоей мамы появится малыш, которого она будет любить и беречь больше, чем тебя, просто в силу разницы в возрасте.

— Саша, это решение твоей мамы. Ты должна уважать границы ее частной жизни, тем более что у тебя теперь есть своя, – заявил Фома назидательно. – Ты просто ревнуешь, а это глупо. И названиваешь Миронову, чтобы доказать свою нужность и полезность. И срываешься на мне, хотя я уж точно ни в чем не виноват.

В общем, они круто поссорились, перед тем как Сашка убежала на очередную запись шоу «Все говорят», посвященную допинговому скандалу в фигурном катании. Александру Кузнецову пригласили туда в качестве молодого блогера, имеющего постоянную аудиторию подписчиков. И вот теперь она сидела в студии, вертя головой во все стороны.

Шоу «Все говорят» она считала пустым и скандально желтым и никогда его не смотрела, но побывать в студии хотела. Новый опыт, о котором можно будет рассказать подписчикам. Спор на площадке тем временем разгорался жаркий.

— Все отлично понимают, что девочки такого уровня стоят на жестком допинговом контроле. На каждых соревнованиях их мучают по несколько часов, забирая на анализ и кровь, и мочу. Это знают все. И сами спортсмены, и тем более их взрослые и умудренные жизнью тренеры прекрасно понимают, какое пристальное внимание к ним приковано, тем более сейчас, исходя из сложной геополитической обстановки, в которой мы оказались. У Международной комиссии по фигурному катанию нет ни одного доказательства против Церцвадзе по делу Забреевой. Мне ясно как божий день, что девочку и ее тренера просто подставили, – кипятилась приглашенная в студию трехкратная олимпийская чемпионка, а ныне выдающийся российский политик Арина Ручьева.