Книга Райский плод, страница 40 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Я во все глаза смотрела на доктора, не понимая, почему с подобным предложением он обратился именно ко мне. После нашего знакомства с Настей Лебедкиной я подняла-таки российское законодательство, поэтому теперь была полностью в теме. Суррогатное материнство в России предусматривало вынашивание и рождение ребенка по договору, заключаемому с другим лицом или лицами, которые становятся родителями после его рождения.

В Российской Федерации использование суррогатного материнства регламентируется Семейным кодексом, Федеральным законодательством и рядом подзаконных актов. В ряде случаев использование суррогатного материнства может быть совмещено с использованием донорской спермы или донорских яйцеклеток, в этом случае у рожденного ребенка будет оформлен только один родитель. При этом женщина, являющаяся донором яйцеклеток, не может становиться суррогатной матерью, то есть вынашивать своего же ребенка.

Я же носила именно моего малыша, которого ждала от любимого, пусть и в прошлом, мужчины, и никакого договора ни с кем не заключала, о чем тут же и сообщила доктору Эппельбауму.

— Иногда о суррогатном материнстве говорят в случае искусственного оплодотворения женщины спермой мужчины с последующей передачей родившегося ребенка этому мужчине и его жене, – сказала я. – Это как раз и есть случай, когда суррогатная мать является и генетической матерью ребенка. Однако в Российской Федерации с 1 января 2012 года подобная практика запрещена. Более того, 14 декабря 2022 года Совет Федерации одобрил закон о запрете на услуги суррогатных матерей из России. Фактически суррогатное материнство приравнено к торговле детьми. Я уже молчу о том, что для того, чтобы вообще заключать подобный договор с кем-либо, я должна иметь двоих детей, а у меня только одна дочь. Да и максимально разрешенный возраст для суррогатной мамы законодательно закреплен на уровне тридцати четырех лет.

Эппельбаум снисходительно улыбнулся.

— Что вы, это все нюансы, которые легко обходятся, было бы желание. Но браво, дорогая Елена Сергеевна. Нужно признать, что вы неплохо подкованы. Признайтесь, специально изучали этот вопрос?

— Да, специально, – честно ответила я. – В том числе и судебную практику. До этого не приходилось сталкиваться.

— Ваш интерес к этой теме лишний раз подчеркивает, что ребенок, которого вы ждете, вам не нужен. – Марат Казимирович потер руки. – Иначе вы бы изучали мамские форумы, а не судебную практику в сфере суррогатного материнства. Ну так что, вы согласны?

— Я так и не поняла, на что именно я должна согласиться, – решила я уточнить осторожно.

Конечно, в тот момент мне нужно было рассмеяться Эппельбауму в лицо, заявить, что я никогда и никому не отдам своего ребенка, и гордо покинуть кабинет, но затеваться с поиском новой клиники мне смертельно не хотелось. Кроме того, весь мой судейский опыт гласил, что с клиникой «Райский плод» что-то нечисто. Пожалуй, надо хотя бы попытаться разобраться, что именно.

— Елена Сергеевна, – теперь врач смотрел на меня с заметной укоризной. – До этого вы соображали гораздо быстрее. Я не предлагаю вам стать суррогатной матерью. Поздно во всех смыслах этого слова. Во-первых, вы уже беременны и являетесь малышу генетической матерью, а во-вторых, возрастной ценз имеется. Я предлагаю вам родить своего ребенка в моем отделении и отдать его приемным родителям.