Книга Райский плод, страница 78 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— Мы пришли, – сказала Сашка с облегчением, потому что за дверью, ведущей в отделение на втором этаже, они увидели Лидию Андреевну. – Потом договорим.

— Слава богу, вы здесь! – Горохова при виде детей вскочила со скамейки, на которой сидела, и бросилась к сыну. – Инсульт, слава богу, не подтвердился. Ей сделали компьютерную томографию, так что самое плохое можно исключить. Просто гипертонический криз. Сейчас давление уже сбили, но бабушку оставят под наблюдением врачей.

— Мы можем ее увидеть? – спросил Фома.

— Нет, ей сделали укол, поставили капельницу, и она заснула. Завтра утром мы сможем ее проведать. Сыночек, ты отвезешь меня домой? Это не очень большой крюк.

— Конечно, мам. Я вообще у тебя до утра останусь, – Фома искоса посмотрел на Сашу. Она молчала.

— Зачем, сынок? Вы просто отвезите меня домой. Со мной ничего не случится.

— Нет, я останусь. Ты так переволновалась. Не надо тебе одной.

— Спасибо. Тогда давай сначала завезем Сашу, если она не возражает тебя отпустить.

— Поезжайте, – кивнула Саша. – Я на такси доберусь.

Не дожидаясь ответа, она повернулась и пошла к выходу из отделения, оставляя за спиной Фому с его мамой, а вместе с ними и всю свою прошлую жизнь, к которой, это она осознавала совершенно отчетливо, возврата уже не будет. Ни по дороге к парковке, ни в такси она не плакала. Лишь придя домой, раздевшись догола и забравшись в душ под обжигающе горячую воду, такую горячую, что еле-еле можно было терпеть, она дала волю слезам.

* * *

Жизнь Натальи Кузнецовой наконец-то вернулась в привычную колею. Настенька теперь занималась фигурным катанием на крытом катке недалеко от дома, причем занятия у нее проходили три раза в неделю и только по вечерам, после детского сада. Без утренней нервотрепки и спешки. По утрам Натка спокойно готовила завтрак всей семье, провожала сына в школу, а мужа на работу, закидывала Настю в детский сад и приезжала в свой ТСЖ свежая и бодрая, а не измочаленная дочкиной утренней тренировкой.

Тренер, с которым занимались четырех– и пятилетки, отмечал отличную Настину подготовку. Занятия в «Хрустальном коньке», разумеется, не прошли даром, так что на льду ее дочка держалась увереннее всех, хорошо скользила, плавно останавливалась, вообще не падала и даже делала ласточку и пистолетик.

— База отличная, – радовалась тренер, совсем молодая девочка, не имеющая за спиной олимпийских прокатов, но искренне любящая как детей, так и фигурное катание. – Я всегда знала, что у Церцвадзе отличная школа. Всего два месяца занятий, и такие результаты.

Слыша подобное, Натка нет-нет да и печалилась из-за того, что забрала дочь из профессиональной секции. Однако спокойствие в семье, да и собственный комфорт ей все-таки важнее. Она наконец-то даже выкроила время, чтобы встретиться с племянницей за чашкой кофе и поговорить с ней, как обещала сестре.

Сашка выглядела как в воду опущенная. Глаза у нее были воспаленные, красные, сразу видно, что плакала.

— Что случилось? – спросила Натка проницательно. – Только не говори, что это ты из-за Анны Матвеевны переживаешь. Она тебе все-таки чужой человек, пусть и бабушка Фомы.

— Фома мне теперь тоже чужой человек, – глухо ответила Сашка.

Натка вытаращила глаза.

— Чего? Вы что, расстались?

— Да. Расстались.