Книга Чужая земля, страница 35 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Глядя, как я вытаскиваю коляску, девушка отмерла, вскочила со скамейки и кинулась мне помогать. Вдвоем мы выкатили спящего Мишку на улицу, закрыли дверь и с улыбкой посмотрели друг на друга.

— Спасибо вам.

— Да не за что. Гулять собрались?

— Да. Подышим свежим воздухом часа полтора. У меня, конечно, сынишка и на балконе прекрасно спит, но мне самой прогуляться тоже полезно. Столько лет сидела в душном офисе, что грех не пользоваться представившейся возможностью.

— Ну, значит, когда вернетесь, я вам помогу с коляской.

— А вы что, все полтора часа будете здесь сидеть? – удивилась я.

Девушка вздохнула.

— Да, я просто понятия не имею, куда нам идти. Позвонила землячке, думала у нее пока побыть, но она трубку не берет. Может, домой уехала.

— Землячке?

— Да. Я из Киргизии. Меня Джаныл зовут. А это мой сын Афтан.

— Очень приятно. Я Елена Сергеевна, а это мой сын Мишка.

— А я знаю, – серьезно кивнула Джаныл. – У вас еще старшая дочка есть. Саша.

Я снова удивилась. Подобная осведомленность казалась мне странной.

— Вы не удивляйтесь, – заметила мое смятение Джаныл. – Я с вами в одном подъезде три года жила. Вы, наверное, просто меня не замечали.

Точно, это была та самая девушка, которую я несколько дней назад видела выходящей из квартиры напротив. Три года? И за все это время я увидела ее только второй раз, а мальчика не видела вовсе? И это в то время, когда сама она прекрасно знала и меня, и Сашку, и Мишку? Мне стало стыдно за собственную невнимательность.

— Я просто на работе целыми днями, – сказала я извиняющимся голосом. – Когда все время в делах и в проблемах, по сторонам совершенно некогда смотреть.

— Да, я понимаю.

— А почему вы говорите, что вам некуда идти?

Девушка снова вздохнула.

— Я три года за старушкой лежачей смотрела. Ну то есть она не с самого начала лежачая была. Просто старенькая. Из дома не выходила совсем. Я и в магазин бегала, и квартиру убирала, и кушать готовила. А потом у бабушки Анны Ивановны инсульт случился. И после этого она уже не вставала.

— И вы, значит, за ней ухаживали.

— Да. Всем выгодно было. Мне ее дети регистрацию временную оформили, и Афтана тоже прописали. И зарплату платили. Двадцать пять тысяч.

— Сколько? – не поверила своим ушам я. – Джаныл, да круглосуточная сиделка не меньше восьмидесяти тысяч в месяц стоит. Если не больше.

— Но я же у них бесплатно жила. Да еще и с пропиской. Плюс они к бабушкиной пенсии деньги добавляли. На продукты и лекарства, мы с Афтаном сами на еду не тратились. Ели, что я Анне Ивановне готовила. Так что всем выгодно было.

— А сейчас Анна Ивановна что, умерла? И они вас просто выгнали?

— Да. Она умерла неделю назад. А квартиру они сразу на продажу выставили. А мне велели вещи собирать и сматываться, чтобы не отпугивать потенциальных покупателей. Мол, они скидку хорошую делают, потому что продают квартиру с прописанными в ней людьми. У нас с Афтаном регистрация на пять лет сделана, еще два года осталось.

До меня вдруг дошло, что Джаныл и Афтан жили именно в той квартире, про которую мне несколько дней назад говорил Виталий. Ну да, все сходится. Двушка на моей площадке с двумя прописанными в ней мигрантами, или, как сказал Миронов, обременением. Сейчас это обременение сидело на скамейке рядом со мной и, сопя, что-то сосредоточенно читало.