Книга Чужая земля, страница 90 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Мишка, легко улавливающий настроение из тона беседы, расплакался. Я покрепче прижала его к себе.

— Виталий, ты пугаешь ребенка. Пойдем на кухню. Поужинаем и спокойно поговорим. Ты не ел, я тоже проголодалась, потому что потратила на этом собрании много энергии. Пойдем.

Он покорно пошел за мной, видимо, боясь особо мне возражать. Да, если я в чем-то и преуспела за полтора года нашего знакомства, так это в запугивании этого мужчины. И зачем? Разве такую задачу я перед собой ставила? И разве я горжусь тем, что гордый и независимый Виталий Миронов, успешный бизнесмен и самодостаточный человек, боится даже голос повысить.

На кухне я пристроила сына в стоящий в углу манеж и начала накрывать на стол. Есть действительно хотелось.

— Виталий, мы, кажется, обо всем договорились. Когда мы планировали рождение Мишки, мы обсуждали, что будем жить отдельно. Ты даже купил мне квартиру, если помнишь.

Он снова застонал, потому что любое упоминание той истории, в результате которой я полностью прервала наши отношения, до сих пор было для него болезненным.

— Да. И сейчас я тоже купил тебе квартиру. Мы вместе купили, – тут же поправился он. – Но и тогда, и сейчас я все равно надеялся, что ты переедешь ко мне. Что мы будем жить вместе, одной семьей. Ты, я и Мишка. А купленная квартира останется Александре, которая уже достаточно взрослая, чтобы жить отдельно и при этом не в служебной квартире, которой давно требуется ремонт, а в своей собственной. Лена, я прошу тебя, обдумай такую возможность. Вы с Мишкой переезжаете ко мне. Я, возвращаясь домой, вижу вас. Вас обоих. Мы проводим вместе все вечера. По утрам я целую вас перед тем, как уехать на работу. Сашка пока остается здесь, а потом, когда ты решишь все проблемы этой своей подопечной, мы сделаем ремонт в соседней квартире и отдадим ее Александре. Тем более что у нее теперь, кажется, есть, с кем делить совместный быт.

Видимо, Виталий имел в виду Антона, с которым успел несколько раз пересечься в нашей квартире. Я нахмурилась.

— А ты не слишком торопишь события?

— Тороплю события? Лена, мы с тобой вместе уже полтора года, и у нас трехмесячный сын.

— Да я не про нас, – я с досадой махнула рукой, осуждая его непонятливость. – Я про Сашку и Антона. Они знакомы только месяц, и я даже не уверена, что между ними есть что-то более серьезное, чем походы в кино и на выставки. Этот мальчик все время так занят, что у него, по-моему, нет времени на то, чтобы просто жить.

— Никогда не видел в целеустремленности ничего плохого, – устало ответил Миронов. – Этот парень относится к той породе мужчин, которые навсегда остаются одиночками. Не в том плане, что такие, как он, не создают семью. Нет. Я говорю о внутреннем одиночестве, которое не позволяет стать частью другого человека. Он всегда будет «сам по себе мальчик, свой собственный». И никогда не согласится на то, чтобы им кто-то управлял. Даже тот, кого он искренне полюбит.

— Он говорил Сашке, что его предыдущая девушка рассталась с ним из-за того, что он совсем неромантичный, – вспомнила я.

— Ну да. А под романтичностью она понимает ритуалы, которые в ее глазах подтверждали бы ее власть над ним. А он эту власть не признает и уж совершенно точно не готов поддерживать. Если твоя Сашка сумеет это принять, то, пожалуй, будет счастлива. С такими мужчинами хорошо. Они достигают больших высот в жизни. Они надежные, прямые, честные, не склонные к изменам. Вот только вулкана страстей от них ждать не приходится. И еще, если я хоть что-то понимаю в людях, то ей придется всю жизнь соответствовать уровню его мамы.