Книга Без брака, страница 74 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

— Видела, – растерянно сказала Варвара. – Вы что, хотите сказать, что сына моего мужа выносила суррогатная мать?

— Нет, его выносила и родила родная мать, которой предлагали за деньги продать своего ребенка, а когда это не получилось, украли его вскоре после рождения.

— К-к-как украли?

— А вот так. Отвлекли няню, которая с ним гуляла, вытащили из коляски, сели в машину и уехали. Лена тогда чуть с ума не сошла, а мы с Виталием использовали все свои силы и связи, чтобы вычислить похитителей и вернуть Мишку домой. Кстати, приемная мать, которую фактически обманули, пообещав ребенка, на которого не имели никаких прав, решившись на похищение, заработала нервный срыв и до сих пор наблюдается в психиатрической клинике.

— Боже мой, какой ужас. – Варвара передернула плечами, как будто ей внезапно стало холодно.

— Вот именно. А стоял за всей той организацией торговли детьми и их кражи некий доктор Эппельбаум. И это третья фамилия, которую вам нужно запомнить.

Далее Таганцев рассказал о бизнесмене Коновалове, который стоял за Занозиным, Клюшкиными и Эппельбаумом и фактически инвестировал свои средства в их фирмы.

— Эту фамилию я тоже должна запомнить? – с нервным смешком спросила Варвара. – Вы знаете, от обилия незнакомых имен у меня кончается оперативная память.

— Ничего, сейчас я назову вам знакомую фамилию. Вашего адвоката Марка Трезвонского. Именно его Коновалов нанял, чтобы связаться с вами и предложить вам защиту ваших интересов в бракоразводном процессе, который вы должны были инициировать. И сделали это, танцуя под чужую дудку.

— Что? – теперь Варвара выглядела по-настоящему растерянной.

— Что слышите. А вы что, думали, что ваш адвокат собрал информацию о вас в Америке, узнал про ваши проблемы с ипотекой, организовал ваш перелет сюда только потому, что хотел защитить ваши ущемленные интересы? Тогда у меня для вас есть еще несколько историй.

Теперь Костя рассказывал обо всех случаях, когда Трезвонский раздевал известных людей до трусов, как и обещала его реклама в Интернете, вот только женщины, доверившие ему представлять свои интересы в суде, все равно оставались ни с чем. В лучшем случае им доставалась лишь треть отсуженного имущества. В худшем почти все средства уходили на оплату адвокатских услуг.

— Сколько вам обещали оставить в рамках подписанного с Трезвонским договора?

— Двадцать процентов, – растерянно сказала Варвара и тут же спохватилась, – но это конфиденциальная информация, я не должна была ее вам сообщать.

— Двадцать процентов? Вы понимаете, что эти люди в лучшем случае закрыли бы ваши долги по американскому кредиту, хотя и в этом я не уверен. Они бы провели все так, чтобы забрать мироновский бизнес – он в рамках подписанных вами документов, которые вы наверняка даже не читали, отошел бы к ним. Вы стали прекрасным прикрытием для шайки международных мошенников, которые спланировали рейдерский захват бизнеса вашего мужа.

— Я вам не верю.

— А зря. Я оставлю вам документы, которые подтверждают все, что я сказал. Миронов вместе со мной наступил на хвост этим негодяям. Разрушил аморальные схемы Занозина, Клюшкина, Эппельбаума и Коновалова, вот они в отместку и взялись за него. Если у них получится, то вы останетесь с носом.

— Я действительно не читала договор, – призналась Варвара. – Я же в этом ничего не понимаю. Я решила, что двадцать процентов лучше, чем ничего. А клиники мне не нужны. Что бы я стала с ними делать? Мне было нужно рассчитаться с американским банком, получить в Москве жилье и хоть какие-то деньги на жизнь.