Книга Зигзаг у дачи, страница 66 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Таганцев присвистнул.

— Да ты, парень, молоток. Не хочешь в следствие перейти? Чего ты в суде штаны протираешь?

— Мне нравится судебная юриспруденция, – спокойно ответил Тимофей. – Кроме того, я берегу нервы моей матушки. Она к работе в полиции или следственном комитете относится отрицательно. Боится, что меня на задании подстрелят. Грезится ей на моих плечах судейская мантия.

— А ты, значит, не перечишь? – Таганцев усмехнулся.

— А я решил попробовать, чтобы понять, что это такое. До экзамена на судью мне еще сто верст, да и то не в самой удобной для передвижения позе. Так что нерешаемых задач я перед собой не ставлю, а вот опыта набраться хочу. Чтобы понять, куда двигаться дальше.

— Ладно. Самоопределение я уважаю. Тем более что ты действительно молодец.

— Вы только держите меня в курсе дела, – попросил Тимофей. – Мне же интересно. Да и вдруг я еще пригожусь.

— Обязательно, – кивнул Таганцев, и, пожав друг другу руки, они распрощались.

⁂

Архивы МВД, в которые погрузился майор Таганцев, оказались просто кладезем полезной информации. Костя уже знал, что деревня Красные Холмы до начала тридцатых годов двадцатого века была селом Рождествено. Переименовали его в честь революции, разумеется.

Именно из этого села происходил род купцов Дорофеевых, благотворителей, меценатов и просто, похоже, хороших и работящих людей. Когда их выгоняли из родного дома, старшего в семье Матвея Дорофеева убили прямо на глазах сына Агафона, беременной невестки Анастасии и внуков. Точнее, внучек. Звали их Ольга, Мария и Клавдия.

Не вынеся ужасов, разворачивающихся у нее на глазах, Анастасия начала рожать раньше срока и скончалась в родах. Спасти малыша тоже не удалось. Овдовевший Агафон Дорофеев отправил четырнадцатилетнюю Ольгу, десятилетнюю Марию и восьмилетнюю Клавдию в Москву, к дальним родственникам, рассудив, что мыкаться по чужим людям на глазах у всего села «не комильфо». А сам остался, поселившись в развалюхе на окраине села, которую, впрочем, своими руками отстроил за несколько лет.

Сверившись с картой, Таганцев глазам своим не поверил. На том самом месте, где когда-то возвел свой новый дом Агафон Дорофеев, нынче и стоял дом стариков Сизовых, тот самый, что они построили взамен снесенного старого, без удобств. Почему-то много лет назад, когда Сизовы только покупали этот дом, выбор Татьяны Ивановны пал именно на этот участок. Деревню Красные Холмы она выбрала осознанно, потому что к этому местечку имели отношение ее предки, а вот участок – по наитию. Как сказала Сизова, она просто увидела дом и цветущую яблоню рядом и поняла, что хочет жить именно здесь.

Получается, купленный ими дом и был тот, что когда-то восстановил Агафон Дорофеев на окраине деревни. Конечно, Сизовы его потом снесли, чтобы возвести более удобное и современное строение, но факт оставался фактом. Отметив его на отдельном листе бумаги, Таганцев погрузился в дальнейшее изучение документов.

Исторические архивы гласили, что овдовевший Агафон довольно скоро снова женился. Его второй женой стала некто Татьяна Тихонова, которая была младше мужа на пятнадцать лет. Она родила своему горячо любимому мужу еще троих детей. Первенцем стал долгожданный наследник, которого назвали Иваном, а вслед за ним появились еще две дочери – Ирина и Таисия. Эти имена Константин тоже выписал, заведя для этого отдельные карточки. Он хотел проследить жизненный путь всех членов дорофеевской семьи, к которой, как он подозревал, имел отношение замминистра строительства Кадикаев.