Книга Зигзаг у дачи, страница 72 – Татьяна Устинова, Павел Астахов

Виталий Миронов телевизор не смотрел, так что эту программу с прокурором области, разумеется, пропустил, если бы не Таганцев, приславший ему ссылку на размещенное в интернете интервью. Так как Миронову все, что связано с земельными участками, было крайне важно, программу он посмотрел, останавливая запись на самых интересных местах и делая пометки, чтобы обдумать их на досуге.

– Урбанизация приводит к уменьшению площадей сельскохозяйственных земель в России, – говорил прокурор. – Их необоснованно включают в границы населенных пунктов, передают девелоперам для строительства жилых комплексов и коттеджных поселков, переводят в другие категории с иным целевым назначением. Чтобы этого не допускать, Росреестр предлагает наделить Минсельхоз правом устанавливать границы таких земель и принимать решение об их изменении. Кроме того, сведения о них планируется вносить в Единый государственный реестр недвижимости (ЕГРН), что позволит отслеживать планируемые сделки. Соответствующий законопроект опубликован на федеральном портале проектов нормативных правовых актов для общественного обсуждения.

Что ж, если законопроект будет принят, то беспредела, который сейчас творится по всему Подмосковью, больше не будет. У таких фирм-однодневок, как «Мать Земля», не останется шансов, и никакой Кадикаев не поможет. Это Виталий понимал абсолютно четко. Как и то, что с мечтами о земельном участке рядом с Красными Холмами придется попрощаться.

Конечно, там еще были десять гектаров земли муниципалитета, но тот просил за них совершенно «конские деньги», которые сводили потенциальную рентабельность проекта Миронова даже не к нулю, а в минус.

– Площадь сельхозземель в России составляет триста семьдесят девять целых и одну десятую миллиона гектаров, из которых двести пятьдесят один с половиной миллион находятся в государственной и муниципальной собственности, по данным Государственного (Национального) доклада о состоянии и использовании земель в РФ. С тысяча девятьсот девяностого года она сократилась почти на двести пятьдесят девять миллионов гектаров, то есть в одну целую и шесть десятых раза, – продолжал приводить тревожные цифры прокурор. – Уменьшаются площади и наиболее ценных земель: сельхозугодий, к которым относятся сенокосы, пастбища, сады и виноградники. Утрата плодородных почв и, как следствие, падение урожайности сельскохозяйственных культур влечет уменьшение доходов от сельского хозяйства, а это, на минуточку, наша продовольственная безопасность. Конечно, сказываются рост населения и развитие промышленности, но все же земли сельхозназначения имеют особый правовой режим, однако региональные власти часто необоснованно включают их в границы населенных пунктов, предоставляют заинтересованным лицам, в том числе для строительства. Мы твердо намерены положить этому конец.

Миронов снова вздохнул. На колу, как говорится, мочало, начинай сначала. Реализовать проект в Красных Холмах точно не получится, так что предстоит еще искать подходящий участок, что откладывает старт строительства «Поселка Будущего» на неопределенный срок. Что ж, значит, такова судьба. А нарушать закон он не будет.

В комнату вошла Лена.

— Не помешаю?

— Ты не можешь мне помешать, – улыбнулся он.

Она подошла, присела рядом, глядя на экран монитора, где застыл с открытым ртом поставленный на паузу прокурор. Миронов обнял жену, нажал на кнопку.