Книга Мигрант, страница 110 – Павел Астахов

— Жаль, сейчас не покуришь, – сказал он и вытащил из кобуры травматический пистолет.

— Если эти отморозки прорвутся сюда, нас даже ружье не спасет. – Кардинал с сомнением посмотрел на «травмат» в руке Тайпана. – Не то что твоя «Оса».

— Может, и не спасет. Но пару уродов я заберу с собой, – процедил «спартанец».

Рус подхватил ружье и сделал несколько шагов в сторону ворот, куда не переставая продолжали долбить чем-то увесистым. Одна петля уже треснула, дверь постепенно прогибалась внутрь.

— Внимание! – гаркнул Рус. – Предупреждаю только один раз! Если кто-то войдет внутрь, я буду стрелять на поражение! Не по ногам, а в голову! Всем ясно?!

Новый удар, и треснувшая петля, не выдержав напора, лопнула. Дверь выгнулась еще больше.

— Вы должны ответить за убийство нашего брата! – крикнул кто-то из налетчиков.

Вместо ответа Рус поднял ружье вверх и нажал на спусковой крючок. Летний воздух, густо пропитанный гарью и яростью, разорвал оглушительный грохот. С высокой ели, стоявшей в сотне метров от территории мотоклуба, сорвалась стайка птиц, испуганно взмыв в небо.

На некоторое время за забором возникло замешательство и даже стихли оскорбительные возгласы. Наконец кто-то нарушил паузу:

— Вы не убьете всех. А нас много. И приедет еще больше. Мы всегда друг за друга, в отличие от вас! Поэтому нас всегда будет больше, чем вас, русских!

— Приедет еще больше? – вскричал Волкодав, не выдержав. Он сорвал с себя пропахшую потом и гарью футболку и покрепче обхватил топор. – Ну, давайте! Кто самый смелый?!

В бандане, с голым мускулистым торсом и гневно раздувающимися ноздрями, он напоминал опьяненного битвой викинга, который готовился к решающей битве.

Из-за забора показалась чья-то голова, скрытая балаклавой, и Волкодав взмахнул топором, только чудом не задев лезвием злоумышленника:

— Решил стать первым? Ну давай, лезь сюда!

Однако желающих перебраться на другую сторону не оказалось. Очевидно, налетчики осознали, что загнанным в угол мотоциклистам терять нечего и они будут обороняться до последнего.

Тайпан откинул кассету травматического пистолета, заполнив патронами недостающие гнезда.

— Уезжайте! – крикнул Рус. – Мы не убивали вашего земляка! Это сделали другие люди, но подставили нас! Мы не хотим ничьей крови! Если вы зайдете сюда, начнется мясорубка!

Он оглянулся. Позади безмолвно стояли «спартанцы», их лица были бледными, но преисполненными решимостью биться до конца и, если потребуется, дорого продать свои жизни. Кардинал, поджимая ушибленную ногу, держал в руке штыковую лопату, Шмель – тяжелый разводной ключ.

— У меня такое ощущение, что ты жалеешь о том, что вышел из тюрьмы, – тихо сказал Кардинал. – Там тебе было бы спокойней.

Шмель выдавил усмешку.

— По крайней мере, не так я себе представлял первый день на свободе.

В дверь снова ударили, из-за забора полетели камни. Один из них попал в плечо Волкодаву, второй угодил прямо в бак «Кавасаки» Тайпана.

— Ах вы гады! – взъярился байкер и, подбежав к забору, выстрелил в щель из «травмата».

Очередной камень упал в шаге от ноги Шмеля. Он пнул его носком ботинка, как вдруг встрепенулся, замерев на месте. Где-то вдали слышался мерный рокот моторов, и этот звук нарастал с каждой секундой.

— Наши! – вне себя от радости завопил он. – Слышите?!