Книга Мигрант, страница 115 – Павел Астахов

Фархад перевел дух и продолжил:

— Поехали дальше. В-третьих, ОВД, где командовал Исламов, расформировано, причем полностью! Исламов уволен, по нему проводится проверка, за каждым его шагом следят. Те парни, что задерживали Павлова, арестованы за фальсификацию доказательств! Этого мало, Пулат?

Глава диаспоры слушал Фархада с каменным лицом, не проронив и слова.

— Четвертое. Не по-детски начали прессовать «Эверест», где, если ты не забыл, тоже наша доля, и немалая. Во время недавних рейдов обнаружили подвалы, где жили приезжие строители, их сотни! И всех их депортировали домой. Кто-то слил ментам информацию, что документы им делали в миграционном центре. И напоследок, пятое. Ты в курсе, чем закончился выезд наших земляков в этот дурацкий клуб в Подольске?

— Слышал, там прошли задержания, – сказал Пулат.

— Вот-вот. Парней взяли прямо на месте, когда они хотели прижать мотоциклистов. Кто-то вызвал ментов, автобус заблокировали, и никому не удалось скрыться.

Умаров нетерпеливо взмахнул рукой.

— Мы говорили о том, что ребята приедут с лозунгами и устроят что-то вроде митинга, – сказал он. – А вышло что? Они устроили погром и чуть не сожгли частный дом!

— Им просто помешали довести до конца дело.

— Но при чем здесь Павлов? – изумился Пулат. – Он, что ли, ментов вызвал? И потом, ты ведь сам подбирал этих парней! По ходу, они сами не знали, зачем и для чего едут!

— Это все звенья одной цепи, – прошипел Фархад. – И виной всему – этот гаденыш Павлов!

— Я скоро буду икать и вздрагивать, слыша эту фамилию, – поморщился Пулат. – Все, что ты рассказал, я и так знаю. Не бывает, чтобы не было неудач. Не забывай поговорку: «Просчеты скрывать – удач не знавать». Теперь мы знаем, с кем имеем дело, противник серьезный.

— Представь на секунду, что сейчас к тебе на участок припрется свинья, – внезапно сказал Фархад. – Начнет визжать, носиться и топтать твои цветы, гадить везде… Укусит твоих детей и жену и уляжется спать на твоей кровати. Что ты сделаешь?

— Пристрелю, – не раздумывая бросил Пулат, и на гладко выбритом лице Фархада зазмеилась хищная улыбка.

— Правильно. Вот и я о том же. Пора перестать воевать с врагом в белых перчатках.

С этими словами он приоткрыл полу черного пиджака, демонстрируя Умарову запрятанный в кобуру пистолет.

— Я сам с разберусь с этой свиньей.

Пулат поджал толстые губы. Очевидно, решение начальника охраны не вызвало в нем энтузиазма.

— Не торопись, брат, – промолвил он. – Не забывай, что от Павлова уже, по сути, ничего не зависит. Механизм запущен. Проблемы нужно решать с другими людьми.

— Дело в нашей чести, – последовал ответ. – В отмщении. Пусть все знают, что для каждой свиньи уготовлена пуля.

— А если сорвется? – спросил Пулат. – Не забывай: адвокат – крепкий парень.

— Значит, такова судьба. Неудачника и на верблюде собака укусит. А я себя к неудачникам не отношу. Верю, что у нас все получится.

— Я хочу, чтобы завтра ты был там, в торговом центре, – сказал Пулат, поднимаясь с лавки. – Мало ли что там случится… Мне, если честно, положиться больше не на кого.

— Конечно, я там буду. Шеврон тоже будет присутствовать?

— Конечно. Он там старший.

— Он мне не нравится, – признался Фархад. – Напоминает мне дремлющую змею. Будь с ним поосторожнее, брат.