Книга Мигрант, страница 51 – Павел Астахов

Виновник будущего торжества задержался в клубе, чтобы решить кое-какие организационные вопросы, в которых ему помогал его соратник Дмитрий, именуемый среди байкеров Диким. Данное прозвище он получил из-за напористого и вспыльчивого характера. В противовес ему Шмель всегда сохранял олимпийское спокойствие и десять раз все обдумывал, прежде чем принимать окончательное решение.

Когда с делами было закончено, «спартанцы» закрыли железные ворота и, надев шлемы, завели свои мотоциклы.

Мотор «Хонды Голдвинг» Шмеля походил на мерное урчание спящего хищника. Заработавший движок «Ямахи Драгстар», за рулем которой восседал Дикий, практически полностью перекрывал звук «Хонды», чему способствовали недавно установленные новые глушители – прямотоки, сверкающие свежим хромом.

— Слышал новость? – вдруг спросил Шмель, бережно стирая налипшую пыль с зеркала. – У нашего Хазара младшего брата дети мигрантов избили.

— Да ладно? – не поверил Дикий.

— Серьезно. Просто он не распространялся на эту тему, – сказал байкер. – Забрали у пацана телефон, да еще отмутузили, теперь с сотрясением мозга дома лежит.

— То-то, я гляжу, он сегодня не в духе… Может, наведаться в школу? – предложил Дикий. – «Спартанцы» своих не бросают.

Шмель покачал головой:

— Думаю, пока Хазар не попросил, никаких инициатив проявлять не будем. Хотя я считаю, что профилактическую беседу с малолетними утырками провести нужно. Это ведь уголовка! Да еще телефон забрали… Но никого и пальцем трогать нельзя, за это под статью можно попасть. Так что мое мнение такое. Это, конечно, дело Хазара, но и борзеть в школах никому не позволено. И если туда приедут хотя бы пять байков, то малолеткам это запомнится. Тем более им по пятнадцать-шестнадцать лет, у них уже щетина растет! Еще Хазар сказал, что, вроде, проверка в полиции началась.

— Проверка… – Дикий недоверчиво скривился. – Шмель, ты сам знаешь, какая это канитель. И еще приплюсуй нашу российскую толерантность. Я считаю, если ты приехал в чужую страну, то подстраивайся под ее законы и традиции! А эти мигранты организуют общины, где живут как у себя дома! И никто им не указ. Разве это нормально? Таких ломать нужно, раз не понимают по-хорошему!

— Кстати, что там с этими каратистами? – вдруг спросил Шмель. – Я про клуб ММА, помнишь? Эти два урода тогда на Беговой нашего Рифа сбили. Как их?.. Помню, одного, который постарше, вроде Азамат звали, а второй моложе, но наглый!

— Еще бы не помнить! – Глаза Дикого сверкнули. – Риф до сих пор с титановым штырем в ноге ходит. Мы же к ним ездили, но договориться не получилось, чуть до драки дело не дошло!

— Нужен грамотный адвокат, – подытожил Шмель. – Сейчас такое время, что толку от махания кулаками не будет. Только вред…

— Эх, адвокаты… – вздохнул Дикий. – Поверь, эти недоноски из ММА только силу понимают! Они только толпой сильные, как шакалы на раненого зверя! Ладно, ты куда сейчас? Домой?

— Нет, в гараж.

— Тогда заедем к тебе, ты же мне масляный фильтр обещал подогнать.

— Не вопрос, – кивнул Шмель.

— Только не лети сильно, у меня один «котел» барахлит, – предупредил Дикий. – Я завтра в ремонт с утра поеду, чтобы к выходным все успеть. Я еду первым.

— Давай.

Байкеры выехали с территории клуба, держа путь к Варшавскому шоссе.