Книга Спасатель, страница 111 – Павел Астахов

Павлов умолк, и Анатолий промолвил с каменным лицом:

— Это, конечно, весьма интересно и познавательно. Но к чему вся эта история? Я политикой и бизнесом не интересуюсь, я человек искусства. Если вы располагаете подобными сведениями и считаете, что они достоверны – идите с полицию.

— Говорите, у вас скоро концерт? – неожиданно спросил Артем, глядя на скрипку, которая вместе со смычком лежала на диване. – Осмелюсь предположить, что ваше выступление так и останется неотыгранным.

Скрипач нахмурился.

— О чем вы?

Артем сделал шаг вперед, оказавшись у стола, за которым сидел музыкант.

— Я забыл упомянуть одну деталь, – проникновенным голосом заговорил адвокат. – Этот Бергман очень любит музыку, в особенности игру на скрипке. Можно сказать, это его хобби. Правда, Иосиф Яковлевич?

Анатолий побледнел, в глазах мелькнула тень тревоги. Совладав с собой, он чуть подался вперед и холодно отчеканил:

— Меня зовут Анатолий Сергеевич Яковлев. И все эти ваши домыслы…

— Это ваш творческий псевдоним, а не настоящее имя, – прервал его Артем. – Анатолий Яковлев и Иосиф Бергман – одно и то же лицо, и глупо это отрицать. Вас подвело слишком назойливое ухаживание за Вероникой. Находясь в социуме, быть постоянно на людях и при этом жить двойной жизнью очень сложно. Неужели вы верили, что я не смогу выйти на ваш след? Сейчас, в век современных технологий и Интернета, практически невозможно что-то скрыть. Более того, я успел пообщаться с Терентьевым и примерно знал, что из себя представляет Бергман. Ваши люди обыскали квартиру Терентьева во время налета, но не учли, что на даче у него сохранился ноутбук, на котором была часть информации о ваших делах с мэром. Там же были и ваши фотографии. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сложить все пазлы в единую картину. Мне оставалось только наблюдать за вами. Но как только исчезла Вероника, я понял, что вы перешли черту. Ваше болезненное самолюбие и ревность взяли вверх над логикой и трезвым расчетом. Кто-то из ваших людей по телефону угрожал прислать мне Веронику по частям, призывая вернуться домой. Неужели вы и правда верили, что я вот так все брошу и улечу в Москву?

— Послушайте, – начал разоблаченный Бергман, но Павлов снова не дал ему договорить:

— Теперь, наконец, я задам свой вопрос – где девушка?

Бизнесмен закатил глаза.

— Пожалуй, для одного утра хватит, господин адвокат, – процедил он.

— На вашем участке я заметил не только автомобиль, которому, как правило, место в гараже. Вокруг расставлен садовый инвентарь, который также хранят в закрытых помещениях – газонокосилка, запасные колеса, канистры… Вы держите Веронику в гараже?

— Убирайтесь.

— У меня другое предложение, Иосиф Яковлевич, – спокойно произнес Артем. – Вы освобождаете Веронику, а затем мы с вами едем в Следственное управление, где вы пишете чистосердечное признание. Уверен, вам есть что поведать следователям.

Бергман расхохотался. Он откинул голову и хохотал, а его острый кадык дергался, как живой, словно еще немного, и он прорвет кожу на худой шее.

— Признаюсь, давно меня так никто не смешил, – сказал он, вытирая выступившие на глазах слезы. – Ладно, пора заканчивать этот цирк.

Потянувшись к серебряному колокольчику, Иосиф Яковлевич резко встряхнул его, и через мгновенье в дверях замаячила шкафообразная фигура.