Книга Спасатель, страница 89 – Павел Астахов

Хрипло выдохнув, убийца навалился на Артема, целя иглой в шею. Смертоносное жало вибрировало перед глазами Павлова, как наконечник стрелы. Ему удалось немного оттеснить киллера, ударив его локтем в висок. Тот охнул, встряхнувшись, словно мокрая собака.

Взгляд Павлова метнулся в сторону кнопки вызова медсестры. Успеет ли он дотянуться до нее? В голове шумело от напряжения, во рту почувствовалась горечь. Он не сразу заметил, как в палате появился кто-то еще.

— Этот раз… – пыхтел «санитар», безуспешно пытаясь воткнуть шприц в адвоката. Руки борющихся переплелись, как гротескные щупальца. – …Будет для тебя последним…

Словно в тумане Артем видел его покрасневшее от напряжения лицо, он из последних сил сдерживал натиск, не позволяя игле приблизиться к своей коже. Внезапно прозвучал глухой стук, и «санитар» дернулся, ослабив хватку. Глаза его закатились, и Павлов не без труда скинул с себя его неожиданно обмякшее тело. На адвоката, прерывисто дыша, смотрела Вероника. В руках девушки мелькнули обломки глиняной вазы, ранее стоявшей на столике. Из ее горла вырвался нервный смешок:

— Я так и знала.

Носком кроссовки она отбросила шприц подальше в сторону, после чего нажала на кнопку вызова медперсонала.

— Ему нужно связать руки, – произнес Павлов.

Вероника оглянулась по сторонам:

— Не вижу, чем бы это можно было сделать.

Он молча вытряс подушку из наволочки и протянул ее Соколовой.

— Справишься?

— Еще бы.

Пока девушка связывала руки несостоявшемуся убийце, Павлов устало сказал:

— Я сначала подумал, что ты мне снишься.

Вероника засмеялась, но этот смех граничил с едва сдерживаемой истерикой.

— Как ты очутилась здесь? – спросил Артем.

— Решила навестить тебя перед сном, – уклонилась от прямого ответа она.

Мысленно же Вероника кляла себя, что позволила так легко обвести вокруг пальца – она ведь ничего не заподозрила, увидев заходящего в палату к Артему мужчину в медицинском халате! Но последовавшие за этим визитом хриплые выкрики и звуки борьбы заставили ее тут же сорваться с места.

— Что здесь происходит? – пролепетала медсестра, потрясенно глядя на здоровяка, который неподвижно распластался на полу.

— Здесь чуть было не произошло убийство, – обыденным голосом пояснила Вероника и убрала с лица прядь волос. – Пожалуйста, позвоните в полицию.

В то время, когда жизнь мэтра российской юриспруденции вновь висела на волоске, Анатолий находился у себя дома. В роскошной четырехкомнатной квартире было тихо и сумрачно – он не любил много света, и даже днем окна в его доме плотно закрывали жалюзи.

Мужчина сидел на просторном диване, держа в руках скрипку. Даже в домашней обстановке на нем был иссиня-черный костюм. Он позволил себе лишь снять галстук, расстегнув ворот шелковой рубашки. Его пальцы слегка дрожали, и он никак не решался начать играть. Наконец скрипач резко, словно шпагой, взмахнул смычком в воздухе и отложил инструмент в сторону.

Для того чтобы родилась музыка, нужно настроение, а как раз его-то у Анатолия не было. Что толку бессмысленно пиликать, когда внутри все разрывается в клочья, будто там поселился бешеный дикобраз?!

«Вероника, Вероника, Вероника», – безостановочно долбилось в его мозгу.

— Это какая-то одержимость, – пробормотал он вслух, беря в руки телефон.