Книга Спасатель, страница 97 – Павел Астахов

Вероника вернулась к матрасу, обратив внимание на синее пластмассовое ведро, притулившееся в самом углу гаража. Неподалеку от него стояла полуторалитровая бутылка минералки, и Соколову неприятно кольнуло:

«Матрас, вода, ведро… Можно спать, пить и ходить в туалет».

Все верно. Значит, она здесь надолго.

— Но на одной воде я долго не протяну, – начала вслух размышлять Вероника. – А значит, кто-то здесь должен появиться, чтобы принести еду.

Подумав, она невесело добавила:

— Это только в том случае, если меня не планируют умертвить с помощью голодной смерти.

Еще раз осмотревшись, девушка решила на всякий случай проверить смотровую яму. Пока Соколова спускалась вниз, ей вдруг пришло в голову, что ее похищение наверняка не было спонтанным. Перед тем как привезти ее сюда, скрипач полностью освободил гараж. Даже невооруженным взглядом было заметно, что раньше здесь находился склад вещей или оборудования – вдоль стен на полу виднелись более светлые, незапыленные участки, кое-где угадывались контуры ящиков или контейнеров.

Смотровая яма, как и предполагала Вероника, была абсолютно пустой. Но и не проверить ее она не могла. Несколько застарелых масляных пятнышек, и все. Даже ни одного болтика или гайки, ничего.

Уже вылезая обратно, девушка услышала возню, доносящуюся снаружи. Спустя мгновенье дверь гаража отворилась, и внутрь шагнула сухопарая фигура.

— Здравствуй, любовь моя, – произнес до боли знакомый голос, и у Вероники потемнело в глазах.

— Что… – на мгновенье у нее перехватило дыхание, – что тут происходит?! Почему я здесь?!

Анатолий неторопливо вышел в освещенное место. На нем были светлые джинсы и гавайская рубашка навыпуск. На загорелой шее скрипача поблескивала золотая цепочка.

— Я очень рад тебя видеть, Вероника, – произнес он, одаривая девушку лучезарной улыбкой. – Как ты себя чувствуешь?

— Немедленно выпусти меня отсюда.

На лице музыканта появилось выражение, какое бывает у родителей, когда их ребенок требует слишком дорогую игрушку.

— Прости, но я не могу сейчас этого сделать.

Он сделал шаг вперед, и Соколова инстинктивно отпрянула, прижавшись спиной к стене.

— Анатолий, вы понимаете, что делаете? – спросила она, пытаясь вглядеться в глаза своего похитителя. Никакого проблеска, лицо Яковлева было ровным, лишь губы упрямо сжаты, превратившись в бескровный разрез.

— Это называется преступление! – воскликнула Вероника. – Вы похитили человека! Неужели вы не осознаете это?!

— Не утрируй, любовь моя, – промолвил Анатолий. – Я просто привез любимую девушку к себе домой. Беда в том, что, к сожалению, она пока не осознает своего счастья.

Вероника не могла поверить своим ушам. Похоже, Анатолий окончательно сошел с ума.

— Ни один суд меня не осудит, когда узнает, какие чувства сподвигли меня на это, – продолжал он. – У тебя ничего нет, Вероника. Я же дам тебе все.

Она покачала головой:

— Вы сумасшедший.

— Каждый из нас по-своему сумасшедший, – миролюбиво отозвался скрипач. – Но сейчас я делаю для тебя благое дело. Это равносильно тому, как смазывать йодом ранку маленькому ребенку. Он плачет и ругается, не понимая, что все это делается ради него. С тобой точно так же. Но когда-нибудь ты поймешь меня. Тебе нужно подумать и осмыслить, что противиться нет смысла. Слава богу, что времени у тебя будет предостаточно.