Книга Класс. История одного колумбайна, страница 50 – Павел Астахов

— Там полиция приехала, – сообщил один из них.

Где-то на верхнем этаже что-то громко хлопнуло, и пожарные инстинктивно попятились назад.

— Мужики, пусть кто-то из вас поможет мне вытащить его наружу, – сказал Павлов. – И давайте скорее за врачом!

Когда факультативный класс оказался на третьем этаже, Юрий Александрович предпринял еще одну попытку вразумить Дмитрия.

— Послушайте, – осторожно начал он, сделав шаг в сторону Свободина. – Пожалуйста, послушайте меня. В школе пожар. Ни я, ни эти ребята ни в чем перед вами не виноваты. У них есть родители, которые будут сходить с ума, как только узнают, что с ними произошло! Постарайтесь понять их чувства! Ведь вы молоды! У вас ведь тоже есть родители?

Он осекся, заметив, как губы Дмитрия скривились в презрительной усмешке.

— Единственный человек, который бы стал переживать обо мне, умер, – ответил Свободин. – А больше обо мне никто не вспомнит. Так что не нужно давить на жалость, мэн. Тебя как зовут?

Преподаватель сглотнул подступивший к горлу комок:

— Юрий Александрович.

— Так вот, Юра. Сейчас мы зайдем в класс, и вы будете делать все, как я скажу. Уяснил? Наверное, уяснил, ты же с высшим образованием. Потому что, если кто-то из вас попробует рыпнуться, будет плохо.

В коридоре послышался тихий стук, и Свободин, переменившись в лице, тут же повернулся на звук шума, выставив перед собой ружье. Внимательный взгляд успел заметить медленно закрывающуюся дверь туалета для мальчиков.

Дмитрий посмотрел на притихших школьников и направил ствол в сторону Константина. Веснушчатый парень все еще продолжал тереть ладонь, которую испачкал кровью охранника.

— Ты. Бегом в сортир и приведи всех, кого там увидишь, – распорядился Свободин. – Даю три минуты.

Константин ошарашенно уставился на стрелка.

— Ннет, пожалуйста, – забормотал он, тут же забыв о руке.

Дмитрий взял на прицел худенькую девушку с родинкой на щеке:

— Тогда я снесу ей череп. И в этом будешь виноват ты.

Константин глубоко вздохнул и, словно ища поддержки, посмотрел на преподавателя.

— Иди, – выдохнул Колышев. Он понимал, что толкает парня на непростое дело, но выбирать не приходилось. Теперь оставалось лишь молить бога, чтобы в туалете никого не было, а звук стукнувшейся двери, который услышал этот псих с ружьем, был вызван сквозняком.

Шаркая ногами, словно старик, Константин двинулся по коридору.

— Если ты скажешь, что внутри пусто, а я узнаю, что ты мне соврал, я пристрелю двоих из твоего класса, – пригрозил ему вслед Свободин, и плечи школьника поникли.

Когда он скрылся в туалете, к Колышеву незаметно приблизился Игорь.

— Юрий Александрович, он нас всех убьет, – прошептал парень. – Нельзя позволить ему закрыть нас в классе. Огонь скоро поднимется сюда.

Колышев едва успел открыть рот, как Дмитрий рявкнул:

— Эй, закрыли рты! Правило первое, все разговоры только по моему разрешению!

Он посмотрел на часы.

— Осталось две с половиной минуты.

Девушка с родинкой на щеке всхлипнула.

Юрий Александрович плотнее обнял Настю, которая уткнулась мокрым от слез лицом в его живот, и он чувствовал исходящее от ребенка тепло.

— Все будет хорошо, – прошептал он.

«Давай же, Костя, – мысленно позвал он. – Выходи! Выходи уже, хоть один, хоть с кем-то!»

— Осталась минута, – невозмутимо проговорил Дмитрий.