Книга Класс. История одного колумбайна, страница 8 – Павел Астахов

С этими словами он, вынув из кителя смартфон, сфотографировал Дмитрия, переписал в свой блокнот данные его паспорта, после чего показал, где расписаться в протоколе.

— Возможно, еще увидимся, – сказал он напоследок.

Дмитрий внезапно подумал, что испытал бы удовольствие, ударив молотком по голове этого мерзавца в мешковатой форме. Воображение мгновенно нарисовало картину смерти полицейского, и она была настолько реалистичной, что ему сделалось не по себе. Нет, второй труп за утро в квартире его точно свел бы с ума. Дима тяжело прикрыл глаза.

Когда въедливый участковый ушел, Дмитрий вернулся в комнату. И замер – бабушки на кровати не было. Он посмотрел вниз, увидел на полу черный прямоугольный мешок с закругленным верхом.

— Лифт есть грузовой? – спросил санитар, тучный лысеющий мужчина.

Дмитрий покачал головой.

— Уже полгода не работает, – сказал он, не отрывая взора от этого жуткого мешка.

«Интересно, почему бы не сделать эти мешки белого цвета? Или хотя бы бежевого?»

— Командир, ты на девятом этаже живешь, – подал голос второй санитар, который даже во время разговора беспрестанно чавкал жевательной резинкой. – Как спускать будем? Мы не грузчики. Я, к примеру, вообще за рулем должен сидеть, а не таскать «жмуриков».

Дмитрий заторможенно посмотрел на него.

— Я могу помочь, – неуверенно предложил он.

Пухлый фельдшер ухмыльнулся.

— Только мешать будешь. Ладно, выносим.

Они подхватили мешок и гуськом двинулись к выходу.

Свободин, словно во сне, побрел следом.

У лестницы санитары остановились.

— Командир, вообще такие вещи не бесплатно делаются, – напомнил водитель труповозки, надувая из жвачки пузырь. Почесав угреватый нос, он добавил:

— Все-таки бабуля твоя. Неужели жалко пару штук?

Дмитрий машинально похлопал себя по карманам.

— У меня всего триста рублей, – признался он. – Зарплата только в конце недели.

— А бабулина заначка? – спросил фельдшер. – Бабушки бережливые.

К голове Дмитрия прилила кровь, виски сдавило. Ему казалось, что все происходящее не что иное, как кошмар. О чем они говорят?! На что намекают?! Чтобы он сейчас начал шарить по полкам в поисках бабушкиных сбережений?!

— У нас нет денег, – только и смог выдавить он.

Мужчины одновременно посмотрели на темнеющие ступеньки.

— Тогда волоком потащим, командир, – предупредил водитель. – Не обессудь.

Сплюнув жвачку в лестничный пролет, он уже ухватился за край мешка, как Дмитрий вскрикнул:

— Постойте! Нет, не надо так!

Перед глазами тут же мелькнули ужасающе дикие кадры, как тело бабушки тащат вниз, словно тюк с грязным бельем, ее голова с жутким стуком ударяется о заплеванные ступеньки, и его затошнило. Нет, он лучше сам умрет здесь, но не допустит этого!

— Что, помочь хочешь? – полюбопытствовал фельдшер. – Мы ж толкуем, тут втроем не развернуться… Вот если бы ты мотивировал, то…

— Я сам, – сказал Дмитрий и облизал пересохшие губы. – Только… помогите мне… положите ее на плечо.

Санитары переглянулись. Потом посмотрели на Дмитрия, и тот понял, что в их глазах он выглядит умалишенным.

— Смотри, командир, никто тебя не заставлял, – пожал плечами второй санитар. – Еще спину надорвешь!

Они помогли Дмитрию взвалить мешок на правое плечо, и тот, согнувшись вдвое, с трудом двинулся вперед. Санитары после короткого замешательства пошли за ним, перешептываясь и хихикая.