Онлайн книга «Наследники»
|
— Вы мне угрожаете? — Я хочу, чтобы вы закончили работу, – устало проговорил Генрих. – Сделайте ее так… чтобы в соответствующих кругах ваши услуги и дальше пользовались спросом. На кону ваша репутация… как ответственного и надежного исполнителя. — Мне нужны деньги. Половина от всей суммы вперед, – потребовал киллер. — Вы ее получите. * * * Как только необходимая сумма была переведена на счет наемника и экран телефона погас, Генрих без сил откинулся на подушку. Разговор с наемным убийцей отнял у него последние силы, которые в последние дни и так уходили от него стремительно пугающими темпами. Болезнь обострилась до того, что он уже почти не покидал клинику. Постоянные сеансы химиотерапии, процедуры, анализы, прием обезболивающих препаратов, дозы которых с каждым разом увеличивались из-за невыносимых болей – все это превратилось в нескончаемо-изнурительный кошмар, и Генрих хотел лишь одного – чтобы все это поскорее закончилось. Врачи частной клиники, куда он был госпитализирован, были деликатны с ним и вслух делали довольно расплывчатые прогнозы. Генрих слушал их монотонные голоса, улыбаясь про себя горькой улыбкой. Дни его сочтены, и он прекрасно знал это. Но не смерть страшила его. Куда больше мужчину беспокоила судьба Есении, единственного близкого и родного человека, и сейчас она находилась в тюрьме, дожидаясь суда. Каким-то непостижимым образом Есении удалось добыть в камере телефон, и она позвонила ему сегодня утром. Весь смысл разговора был сведен к одному – адвокат Павлов должен быть уничтожен. Напрасно Генрих убеждал Есению, что устранение известного юриста мало повлияет на ее судьбу, – сестра была непоколебима. Непоколебима и разъярена, как раненая тигрица, которая жаждет только одного – свежей крови. Дозвониться до наемного убийцы она не смогла, и уверенности в том, что киллер доведет дело до конца, у Есении не было. Именно поэтому она обратилась к умирающему брату. И Генрих скрепя сердце согласился ей помочь. * * * Неожиданно в коридоре послышались торопливые шаги, и он услышал, как чей-то мужской голос назвал его фамилию. Врач начал что-то возражать, из чего Генрих сделал вывод, что незваные гости пришли по его душу, но пока к нему не пускают. «Полиция?» – шевельнулась у него мысль, от которой по коже пробежал неприятный озноб. Что ж, это было предсказуемо. Рано или поздно его все равно бы достали… Хорошо хоть успел выполнить просьбу Есении, и Павлов все же будет ликвидирован. Но, господи, как не хочется умирать вот так, в одиночестве, с торчащими трубками, в тумане наркотических лекарств! — А я ведь предупреждал тебя, Сеня… – прохрипел он, с трудом приподнимаясь. – Нужно было перерыв сделать… Расфокусированный взгляд наконец-то сосредоточился на аппаратуре, которая поддерживала угасающую жизнь в его немощном теле. — Предупреждал… – повторил Генрих и резким движением вырвал пучок проводов и трубок. Капельница с грохотом повалилась на пол. Монотонное пиканье электронной системы прервалось, пульс и артериальное давление мгновенно упали до критического уровня. В глазах умирающего помутнело, грудь, казалось, начало распирать изнутри, и он стал задыхаться. Последнее, что проскользнуло перед тускнеющим взором Генриха, был усеянный пальмами крошечный островок, который омывали теплые волны. |