Книга Судья. Тайная сторона правосудия, страница 81 – Павел Астахов

Он ушел, а Прокопенко еще долго стоял посреди кабинета и машинально барабанил пальцами по столу. Лицо его было непроницаемым.

Как только Павлов уехал, Олег Степанович рассказал супруге о предложении адвоката насчет подмосковного пансионата. Все время, пока судья говорил, Галина Николаевна сидела на кресле, внимательно слушала мужа и не сводила с него глаз.

— Почему бы и нет, Олег? – сказала она, когда Романов закончил. – Павлов наверняка знает, как лучше. Я ему верю.

— У меня тоже нет сомнений в его искренности, – произнес Олег Степанович. – Я, собственно, внутренне был готов к его предложению. Просто хотел выслушать твое мнение.

Галина Николаевна мягко коснулась пальцами руки супруга.

— Я всегда тебя поддержу. Мы ведь, слава богу, не чужие люди друг другу. Всю жизнь вместе…

Романов тепло улыбнулся и сказал:

— Я очень благодарен тебе за то, что ты никогда не бросала меня в трудную минуту.

— Артемий Андреевич – необыкновенный человек, – сказала Галина Николаевна. – Если честно, изначально я немного предвзято относилась к адвокатам. Особенно когда наслушалась твоих рассказов о том, что они вытворяют в зале суда, чтобы обелить убийцу или насильника.

— Есть и такие, – подтвердил Олег Степанович. – Но Павлов явно выделяется из общей массы.

— Ты говорил, на него напали вчера.

— Не просто напали, Галя. Его хотели убить.

Галина Николаевна вздрогнула и побледнела.

— Это из-за тебя? – спросила она.

Судья пожал плечами и ответил:

— По всей видимости.

Женщина не знала, куда деть руки, нервно сцепила пальцы в замок.

— А если он откажется вести твое дело? – осторожно осведомилась она. – Все-таки ситуация зашла уже слишком далеко.

— Я тоже думал об этом. Но после сегодняшней встречи сомнения рассеялись. Павлов – крепкий орешек. Надеюсь, на финише мы выйдем победителями и он докажет, что дело против меня было сфабриковано.

— Ты напряжен как струна, – внезапно сказала Галина Николаевна. – О чем сейчас думаешь? Я ведь вижу, что ты места себе не находишь.

Романов поднялся со стула, начал ходить взад-вперед по комнате.

— Верно, Галя. От тебя ничего не скроешь, – сказал он. – Видишь ли, перед уходом Павлов напрямик спросил меня, были ли в моей судебной практике сбои. Те, которые имели место по моей вине. – Он посмотрел на жену, но та сидела молча, ловила каждое слово мужа. – Сначала это меня возмутило, – продолжил Олег Степанович. – Но потом я понял, что он прав. Любой человек совершает ошибки. Разница лишь в том, что один готов их признать, а другой – нет. Он предпочитает делать вид, что ничего не произошло. Ты знаешь, как говорят врачи: «У каждого врача есть свое кладбище».

— Ты сделал что-то неправомерное? – тихо спросила Галина Николаевна.

Романов вздохнул и ответил:

— Было такое дело. Наверное, я виноват перед тобой в том, что скрыл это от тебя. Этот прокол долгое время не давал мне покоя. Я с большим трудом вел себя так, словно ничего не случилось. Правда, мне немного легче было от того, что человек, которого я осудил, действительно был преступником, фактически убийцей. Он сам это признал.

— Тогда в чем же твоя вина? – воскликнула Галина Николаевна, расцепляя пальцы. – Я ничего не понимаю!

— Я расскажу тебе об этом немного позже, – сказал Романов. – Давай вернемся к разговору о пансионате. Так ты согласна уехать туда на пару недель?