Онлайн книга «Чудо на войне. В окопах атеистов нет»
|
Сейчас Олеся работает директором французского представительства компании по производству медеплавильных печей, что для женщины совершенно невиданное дело. А еще она – многодетная мать, которая искренне наслаждается своим материнством. Несмотря на беспрестанные заботы, она все-таки нашла время, чтобы поступить в Литературный институт на курс поэзии, причем ей тогда было уже тридцать восемь лет. В 2017 году одновременно с Литинститутом она окончила Высшую школу режиссеров и сценаристов при киностудии «Ленфильм». Вскоре свет увидел ее первый документальный фильм «Путь». А через два года она заняла место главы кинокомпании «Мастерские Вехи. Вёрсты. Вёсны». В творческой мастерской компании постоянно идет работа над документальными фильмами, герои которых – обычные люди. Однажды мы с Олесей находились в весьма драматических обстоятельствах на Донбассе, когда вместе со съемочной группой попали под минометный обстрел. Было, конечно, страшновато, и чтобы совладать с собой, мы, лежа на земле, постоянно шутили. А еще видели, как военный командир, который принципиально не надевал бронежилет и каску, стоит на коленях и осеняет себя крестным знамением. Он был глубоко верующим человеком и не носил защиту, всецело полагаясь на покров Божий. В свое время он мне очень помог со съемками фильма: возил в важные места, помогал встречаться с разными людьми, в том числе с отцом Димитрием Василенковым, главным священником СВО. Тогда он дал нам прекрасное интервью в полковом храме на передовой. На момент начала обстрела Олеся как раз снимала разрушенный войной монастырь, у которого входная дверь была закрыта большим крестом. Когда она подошла и увидела эту картину, сначала, конечно, удивилась, подумала: а можно ли вот так взять святой крест и дверь им подпереть? Но тут же возникло ощущение, что ведь по-другому, наверное, и нельзя. Это же символ: крест, вставленный вместо замка, защищает этот храм – истерзанный, дырявый, весь расстрелянный, обиженный, но непокоренный. Вот в тот миг и прилетела первая мина. И тогда же мы, гражданские, поняли, до чего опасна внешняя безмятежность. Мы вроде понимали, куда едем, а все равно до конца не осознавали. Стоим такие беспечные, все увешаны камерами и фотоаппаратами, и вдруг начинается: «джик-бум», «джик-бум» – и все ближе, ближе, ближе, ближе… Спас нас донецкий танк, который выехал вперед и принялся лупить в туман, откуда летели мины. И конечно, сам этот туман: мощный, плотный. Сплошное молоко. В нем никакая прицельная атака была невозможна. Мы с Олесей провели на передовой несколько дней, и все это время туман продолжал держаться, как будто Богородица накрыла нас Своим драгоценным Покровом. На нас бросают мины, но не понимают, где мы есть – не видят. И дрон поднять не могут, ничего не видно. Покров Богородицы на себе ощутили тогда абсолютно все в нашей съемочной группе. И таких чудес было много. Олеся поведала мне и о других удивительных событиях в своей жизни и на киноплощадке. В 2022 году муж благословил ее на поездку в зону СВО, и как только она туда приехала, у нее возникло чувство, что Господь прямо вот здесь, рядом стоит. Олеся будто физически ощутила Его присутствие. Это первое ощущение и первое впечатление стало для нее крайне волнующим. Представьте, обычная женщина, многодетная мама – и внезапно попадает на фронт. Олеся даже не имела военных в родословной. Конечно, были деды, которые прошли фронт и дошли до Берлина, но они тоже простые люди, совершенно не имевшие отношения к армии. Однако раз они справились, Олеся решила, что тоже обязана все преодолеть. |