Книга Чудо на войне. В окопах атеистов нет, страница 27 – Павел Астахов

Так, например, отец Трофим (Куцынский) большую часть жизни провел в боях. Прошел в том числе и Русско-турецкую войну 1787–1791 годов. За участие в штурме Измаила его наградили бриллиантовым крестом на Георгиевской ленте. При взятии этой крепости войсками Суворова командир Полоцкого полка был убит. Бойцы растерялись и стали отступать. Тогда отец Трофим поднял крест. «Стойте! – крикнул он дрогнувшим солдатам, указывая на Христа. – Вот ваш Командир!» И, подбадривая воинов, первым стал карабкаться по лестнице на стену крепости. Крест был пробит двумя пулями, а сам отец Трофим получил ранение в левую ногу и контузию. Измаил пал.

Много свидетельств об отважных священниках, неукоснительно исполнявших свой долг, принесла Отечественная война 1812 года. Не страшась опасности, не обращая внимания на сильнейший неприятельский картечный и ружейный огонь, даже получая ранения и контузии, они шли впереди полков, осеняя их святым крестом, чем вызывали у воинов особенное мужество.

Одним из самых ярких представителей военного духовенства тех лет был отец Василий (Василевский). Он стал первым в истории православным священником, награжденным орденом Святого Георгия за отвагу. В егерский полк, который прошел Бородино, отец Василий попал за два года до наступления Наполеона. О священнике отзывались как о порядочном, рассудительном и образованном человеке: он прекрасно знал математику, географию, историю, владел латынью, греческим, немецким, французским языками. Всю Отечественную войну батюшка провел на передовой, воодушевляя солдат. В сражении под Витебском поддерживал идущих в атаку, исповедовал тяжело раненных. Когда рядом упало пушечное ядро, ему ранило левую щеку. Но он не отступил, пока его не контузило: при этом пулевой выстрел пришелся прямо в нагрудный крест. О награждении батюшки-героя перед Александром I ходатайствовал сам Кутузов.

Георгиевским крестом был награжден и отец Дамиан (Борщ), священник Азовского пехотного полка. Батюшка прошел Крымскую войну середины XIX века, участвовал в обороне Севастополя. Во время осады отец Дамиан под пулями неприятеля вытаскивал с поля боя раненых. Но бинты быстро закончились, тогда священник принялся рвать свою рубаху, рясу, лишь бы не дать воинам истечь кровью. В боях отец Дамиан был дважды ранен и контужен, однако, по милости Божией, дожил до глубокой старости.

А отец Стефан (Щербаковский), священник 11-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, отличился в Русско-японской войне. В первом крупном сражении на суше, под Тюренченом, он с пением «Христос воскресе» повел в атаку роту, потерявшую командира. В этом бою отец Стефан был дважды ранен. Георгиевский крест двадцатидевятилетний священник получил из рук командующего русской армией генерала Алексея Куропаткина. До конца войны Щербаковского награждали еще трижды. А во времена Первой мировой его дважды представили к орденам.

Дала место подвигам и Первая мировая война. Отец Виктор (Малаховский) часто говорил, что войны боится. По ночам он почти не спал: вздрагивал от каждого выстрела. Но едва начинался бой, батюшка бросался на передовую и под свист пуль и рев снарядов перевязывал, причащал, закрывал глаза убитым. «Если б все тру́сы походили на отца Виктора, то в нашей армии никогда бы не было ни вызванных паникой отступлений, ни брошенных обозов, – писал о батюшке офицер лейб-гвардии Конно-гренадерского полка Николай Воронович. – Он боялся только до тех пор, пока не было настоящей опасности, а когда таковая наступала, он убивал свой страх». Своей способностью презреть смерть отец Виктор заражал остальных. И, несмотря на страх, сам просился на передовую: говорил, что не может отсиживаться в обозе, когда его солдаты в опасности.