Книга Чудо на войне. В окопах атеистов нет, страница 6 – Павел Астахов

— Никогда больше не отправляй меня одну! Никогда не оставляй меня!

А папа только обнимал ее и тоже плакал.

С тех пор прошло время, Аня выросла, вышла замуж за молодого лейтенанта. Как вы думаете, почему мне это известно? Потому что ее папа Александр Иванович поздравляет меня с тех пор со всеми праздниками и делится семейными новостями. Тех, кто познакомился на войне, уже не разлучить…

И таких детишек было много. Александр Иванович Бастрыкин тогда создал комиссию, куда вошли Лиза Глинка, доктор Рошаль и еще несколько человек, которые занимались подобными случаями. Я тоже состоял в этой комиссии. Мы вместе координировали списки этих детей, собирали их и специальными рейсами вывозили в Россию: поездом, машинами, самолетами.

Нам помогали очень хорошие ребята-волонтеры, они часто оплачивали детишкам дорогу и лечение. Проблема еще была в том, что требовалось не только вывезти детей, но еще и где-то их разместить. Мы все это делали на базе самой большой московской больницы имени Зои Башляевой (бывшая Тушинская детская инфекционная). Там есть замечательный человек Исмаил Магомедович Османов, сейчас он главный врач больницы и главный педиатр. Он никогда не отказывал детям в помощи. А все сложные операции, в которых нуждались дети, – минно-взрывные травмы, ранения – это, конечно, делал доктор Рошаль в НИИ неотложной детской хирургии и травматологии.

Позже, когда я ушел с должности Уполномоченного, уже, конечно, поменьше участвовал в такого рода акциях. Но в 2022 году началась СВО, и мне почти сразу выпала возможность опять поехать на Донбасс с гуманитарной миссией, на этот раз – от телеканала «СПАС», где я теперь работаю. Естественно, когда Борис Корчевников, руководитель телеканала, сообщил, что собирается в поездку, у меня не возникло никаких сомнений, ради этой миссии я сдвинул все дела и присоединился к нему.

Нас было немного, и ехали мы в машине телеканала, разрисованной спасовскими логотипами с голубями и надписью «Христос воскресе!». Полностью забили ее гуманитаркой, плюс за нами следовали еще две машины, тоже загруженные под завязку.

Мы везли все подряд: лекарства, памперсы, бинты, еду, сладости, игрушки для детей. Но часть груза была специфической, она предназначалась для наших бойцов: бронежилеты, шлемы, тепловизоры, коптеры и беспилотники. И тогда, и сейчас в зоне боевых действий была и есть острая нужда в технических средствах защиты. Ведь против России и Новороссии воюют все самые передовые технологии мира. В ходе поездки мы видели такую иностранную технику, которую и представить себе невозможно, – будто из фантастических фильмов. Многие страны мира поставляют на Украину технологически современные вещи, прежде всего для ведения диверсионно-разведывательной и подрывной деятельности, средства электронного контроля и борьбы… У нас многого из такой техники пока просто нет.

Возможно, они теперь уже появились на вооружении нашей регулярной армии. Но ту линию фронта, которая протянулась от Мариуполя до Северодонецка, держит исключительно народное ополчение: милиция ЛНР и ополченцы ДНР. Это люди, которые еще вчера были учителями, трактористами, офисными работниками. И в начале СВО у многих из них элементарно не было бронежилетов, да и оружие им выдали старое, а техника у них стояла еще советская. Сейчас с этим получше.