Книга Чудо на войне. В окопах атеистов нет, страница 69 – Павел Астахов

А меж тем у него на шее висит цепочка для крестика. Значит, заранее подготовился.

В общем, отец Максим медлить не стал, быстро таинство совершил, а потом я уже традиционно начал расспрашивать бойца, как он пришел к вере.

И вдруг выяснилось, что Николай, который воюет уже три года, был в той самой знаменитой трубе в Судже!^[9]

— Да, я в трубе в этой выжил, – подтвердил он. – А когда мы с парнями из нее вышли, меня ранило, но тоже, видите, жив остался. Именно тогда я себе слово дал, что обязательно приму крещение, но вот никак раньше не имелось возможности. Да еще теща категорически против была. Я сам из Казани, жена у меня наполовину татарка, а теща – настоящая татарка и, соответственно, мусульманка. Поэтому она очень не хотела, чтобы я крестился, и уж тем более – моя жена и дети. Впрочем, детишек мы с женой все же крестили.

Я начал расспрашивать дальше, и выяснилось, что Николай – ровесник моего старшего сына Антона, при этом у них обоих одинаковое количество детей – по четверо. Больше того, старшие дети – обе девочки и обеим по двенадцать лет сейчас, а младшим детишкам по три годика. То есть практически полное совпадение. И опять меня это поразило: то мы с иеромонахом Антонием крестим бойца Антония в день рождения моего Антона, то вот человек передо мной появляется, который и годами равен с Антоном, и по детям они совпадают, и воюет он так же, как и мой сын, – третий год уже.

Потом Николай поделился тем, что произошло в Судже, из-за чего он, собственно, и принял твердое решение креститься.

— Вышли мы из трубы в тыл противнику, а дальше нас направили на штурм. Но ситуация там была очень сложная, и так получилось, что я отбился и остался один, потерял своих товарищей из виду. Решил поискать их, иду осторожно по тропинке. И вдруг в правом ухе слышу голос: «Уйди влево». Я вздрогнул, проверил рацию – она выключена. Обернулся – никого рядом нет. Ну, думаю, послышалось, наверное. И тут опять этот голос: «Влево уйди». Снова замер, но нет, никого не видно. Пошел дальше по тропинке этой и внезапно третий раз слышу в ухе: «Уйди влево!» Тут я не выдержал и все-таки свернул влево, поглубже в лесополосу. И только отошел немного в сторону, как в этот момент вдруг три мины подряд «бам-бам-бам» – бьют ровно в то место, где я до этого был. Вот прямо точнехонько туда. То ли засекли меня, то ли наводил кто-то дрон, не знаю. Но я, конечно, в шоке был… И вы не поверите, я этот голос теперь часто слышу во время боев или когда в трудной ситуации нахожусь.

Я улыбнулся, спросил его:

— А чей это голос?

Николай даже не колебался, ответил мгновенно:

— Как чей? Бога, конечно! Или ангела-хранителя. А чтобы больше не сомневаться в вере, я и решил креститься. Даже сейчас вот добирался на крещение в этот блиндаж на машине, а дорогу не так просто найти, так я слушал, что мне голос подсказывал: тут направо езжай, а тут налево. Так и доехал – быстро, не заблудился нигде.

— Неужели такое возможно? – удивился я.

— Получается, возможно, – развел он руками. – Нет, я серьезно. Например, идет бой, и вдруг голос говорит мне: «Стой!» Я останавливаюсь, а передо мной падает снаряд, как раз туда, где я должен был бы оказаться, если бы продолжал бежать. Поэтому я все время его слушаю. Я Богу так и сказал: «Господи, я Тебя слушаю, во всем буду Тебе повиноваться, сейчас вот креститься пойду». В общем, разговариваю с Богом и с ангелом-хранителем своим. У меня есть маленький секрет: когда два года назад я приезжал домой в отпуск, мне жена в бронежилет между пластинами иконку положила, и она там лежит уже два года, я ее даже не достаю. И вот когда в Судже мины прилетели, я стал убегать, и по бронежилету ударили осколки, на спине его весь разорвало, но ни один осколок в тело не попал. И я думаю, это из-за иконы.