Книга Чудо на войне. В окопах атеистов нет, страница 98 – Павел Астахов

Спустя сорок лет Вознесенская церковь была перенесена в другое предместье города, в село Пески, и икона получила название Песчанской. Чудеса, связанные с образом, стали проявляться почти сразу же после ее обретения, и вскоре к нему потянулись богомольцы со всех уголков России.

Свидетельств с каждым годом накапливалось все больше. Так, например, в 1800 году на глазах родителей и множества собравшихся людей воскрес недавно умерший ребенок будущего полковника Петра Гелевского, что было тут же зафиксировано в официальных документах. А через тридцать лет после молебна перед Песчанской иконой остановилась эпидемия холеры в Изюме и его окрестностях.

В 1911 году, при императоре Николае II, святитель Иоасаф Белгородский был прославлен, хотя еще Александр III считал, что спасение царской семьи во время крушения поезда в Борках в 1888 году случилось именно по заступничеству старца Иоасафа.

Спустя некоторое время произошло новое чудесное событие, однако стало оно отнюдь не благостным, а тревожным знаком для России.

Князь Николай Жевахов в своих воспоминаниях описал такой факт: в 1912 году святитель Иоасаф Белгородский явился во сне военному доктору, некоему полковнику О. Полковник всегда был очень верующим человеком, возможно, поэтому святитель пришел к нему и в видении возвел его на гору, откуда была видна вся Россия, но страна была полностью залита кровью. Иоасаф предсказал множество грядущих бедствий и призвал ко всеобщему покаянию, чтобы их предотвратить.

Вот что полковник чуть позже, уже в 1915 году, рассказал членам Братства святителя Иоасафа Белгородского: «Я содрогнулся от ужаса. Не было ни одного города, ни одного села, ни одного клочка земли, не залитого кровью… Я слышал отдаленные вопли и стоны людей, зловещий гул орудий и свист летающих пуль, зигзагами пересекающих воздух; я видел, как переполненные кровью реки выходили из берегов и грозными потоками заливали землю… Картина была так ужасна, что я бросился к ногам святителя, чтобы молить его о пощаде. Но от трепетания сердечного я только судорожно хватался за одежды святителя и, смотря на него глазами, полными ужаса, не мог выговорить ни одного слова. Между тем святитель стоял неподвижно и точно всматривался в кровавые дали, а затем изрек: “Покайтесь… Этого еще нет, но скоро будет…” После этого дивный образ святителя, лучезарный и светлый, стал медленно удаляться от меня и растворился в синеватой дымке горизонта»^[27].

Увидев это, потрясенный полковник стал предупреждать всех, кого встречал. Но в тот момент никто ему не поверил: дела у России обстояли прекрасно, экономика росла, правящий класс чувствовал себя уверенно, во дворцах проводились великолепные гвардейские парады и балы. Так что полковника попросту записали в сумасшедшие.

А в 1914 году началась война, которую впоследствии назовут Первой мировой…

Как военный медик полковник отправился на фронт. Там, увидев воочию начало того, о чем говорилось в пророчестве, он принялся горячо молиться о спасении страны. И тогда ему снова явился святитель Иоасаф, на сей раз наяву.

«Поздно, – сказал святитель, – теперь только одна Матерь Божия может спасти Россию. Владимирский образ Царицы Небесной, которым благословила меня на иночество мать моя и который ныне пребывает над моею ракою в Белгороде, также и Песчанский образ Божией Матери, что в селе Песках, подле города Изюма, обретенный мною в бытность мою епископом Белгородским, нужно немедленно доставить на фронт, и пока они там будут находиться, до тех пор милость Господня не оставит Россию. Матери Божией угодно пройти по линиям фронта и покрыть его Своим омофором от нападений вражеских…»^[28]