Книга Адепты Формы, страница 116 – Ярослав Кирилишен, Алена Ламберт

— Да.

— Он знает о твоей семье.

— Знает всё. Как и я о его жертвах.

Адам поднял голову от мультфильма.

— Папа, ты уезжаешь?

Антон посмотрел на сына, на бледное лицо, на круги под глазами, на руку, которая сжимала мамин рукав.

— Ненадолго, — сказал он. — Скоро вернусь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Адам кивнул и снова уткнулся в экран. Но Антон видел, что он больше не смотрит мультфильм, а просто держится за мамин халат и делает вид, что всё нормально.

Ночью Антон не мог уснуть — лежал в темноте, смотрел в потолок и думал о письме, о Вайднере, о Праге и видел числа. Год, когда Адам Леван обратился к Форме. Год, когда началась цепь. Он видел это число везде. На часах — 16:66 невозможно, но 16:06 мелькнуло три раза за день. Номер страницы в книге, которую он открыл наугад. Номер дома напротив, который он раньше не замечал.

Совпадения?

Конечно, это казалось совпадениями. Но Антон слишком много знал о Форме, чтобы верить в совпадения. Он встал, прошел в кабинет, открыл ящик стола, где хранил семейные архивы. Достал дневник Адама Левана, копию которого он сделал в пражском архиве много лет назад. Старые страницы, выцветшие чернила, почерк, который он выучил наизусть. Он машинально открыл на случайной странице.

«Церковь была пуста в тот вечер. Я пришел после заката, как было сказано. Свечи горели у алтаря, хотя я не зажигал их. Тени двигались, хотя не было ветра. И тогда я услышал голос…»

Антон закрыл дневник. Форма хотела этой встречи. Глубоко внутри он просто знал это. Она подталкивала его, вела в Прагу, расставляла свои знаки на этом пути.

Зачем?

Он не знал.

Утром он сказал Агате:

— Я поеду в Прагу.

Жена не удивилась. Кивнула.

— Я знала, что ты так поступишь.

— Ты против?

— Нет, — она встала, подошла к нему. — Ты должен это закончить. Мы оба должны.

— Ты хочешь поехать со мной?

— Нет, — жена покачала головой. — Мое место здесь. С Адамом. Но, когда вернешься… — Агата смотрела в его глаза. — Расскажи мне всё. Каждое слово.

— Обещаю.

— Будь осторожен.

— Буду.

Поезд до Праги шел восемь часов. Антон смотрел в окно. Мимо на скорости мелькали поля, города, станции. Пробегала старая красивая Европа, полная историй, которые большинство людей никогда не узнает. Он думал о Вайднере. О том, что скажет. О том, что услышит. И думал о Форме. Она была здесь — не рядом, но присутствовала как тень на периферии зрения, как шепот за пределами слышимости.

Агата ждала его.

* * *

Прага встретила его мелким, холодным, бесконечным дождем, который не останавливается часами, который просто висит в воздухе, пропитывает одежду, город, время. Антон вышел с вокзала и остановился, глядя на знакомые улицы. Он бывал здесь уже много раз. В архивах, в библиотеках, в церквях искал следы своей семьи, собирал документы, восстанавливал историю родовой цепи. Теперь он пришел ее закончить.

Церковь Святого Сальвадора стояла в самом сердце Старого города. Случайному прохожему легко открывался барочный фасад, две башни с тяжёлыми дверьми. Внутри царил полумрак, запах воска и ладана. При ходьбе под высокими сводами звучало эхо шагов.

Антон вошел. Вайднер сидел в первом ряду один. Сидел в темном пальто, со сложенными руками, смотрел спокойно, почти медитативно на алтарь. Смотрел как человек, который давно ждал и научился ждать.