Книга Адепты Формы, страница 124 – Ярослав Кирилишен, Алена Ламберт

Он встал. Медленно, как старик. Ноги дрожали. Он прошел к скамье. Сел. Опустил голову на руки.

— Уходите, Антон, — прошептал он, не поднимая глаз. — Вам здесь больше нечего делать.

— А вы?

— А я… — Вайднер помолчал. — Я посижу. Подумаю. О том, что видел сегодня.

— И потом?

— Не знаю, — он поднял голову. В его глазах впервые была честность. — Может, найду эти семьи. Попробую помочь. Это, конечно, ничего не изменит. Но я должен… должен попробовать.

— Форма сказала — некоторые вещи нельзя исправить.

— Знаю, — Маркус кивнул. — Но можно нести. Это она тоже сказала.

Антон смотрел на человека, который час назад был врагом. Он похищал детей, ломал семьи, считал себя выше всех. И вот сейчас злодей сидел в пустой церкви. Сидел сломленный, но не уничтоженный. Сидел с грузом, который будет нести до конца.

— Прощайте, Вайднер, — бросил Антон.

— Прощайте.

Леван пошел к выходу, но у двери остановился. Обернулся.

— Вайднер.

Тот поднял голову.

— Вы сказали, что мы одинаковые. Что разница между нами — лишь иллюзия.

— Я ошибался.

— Да.

Антон помолчал и добавил:

— Разница в том, что я всегда видел людей. Именно людей, а не данные о них. Да, это больно. Да, это мешает. Но это единственное, что имеет значение.

Леван вышел.

Небольшое кафе на окраине Праги было почти пустым: три столика, барная стойка, пожилая женщина за кассой. В воздухе стоял запах кофе и свежей выпечки. Типичное место из тех, куда заходят местные жители по дороге на работу.

Вайднер сидел у окна. Перед ним уже час стояла чашка эспрессо, к которой он не притронулся. Он смотрел на улицу, на людей, машины, голубей и не видел ничего. Прошла неделя с той ночи в церкви. Семь дней. Сто шестьдесят восемь часов. Он считал их потому, что больше не мог спать. Каждый раз, когда закрывал глаза, он снова видел лица.

Маркус попытался обратиться к Форме, начертил круг в номере отеля, произнес слова, пролил кровь. Ничего. Пустота. Тишина. Мир, который больше не слышал его. Форма сдержала слово.

Дверь кафе открылась. Вайднер поднял глаза. В кафе вошел мужчина лет шестидесяти, седые волосы, аккуратная борода, дорогой костюм. Он двигался медленно, опираясь на трость, но в его глазах не было ничего старческого, а лишь острый, внимательный взгляд человека, который видел слишком много.

Вайднер узнал в нём Лоренце Санти, главу ордена Хранителей. Он изучал его досье так же, как изучал всех, кто связан с Формой: итальянский аристократ, бывший священник, историк, просто человек, который посвятил жизнь защите людей от того, что они не понимают. Его враг. По крайней мере, он был его врагом. Теперь же Маркус не знал, кто он сам.

Лоренце подошел к столику и, не спрашивая разрешения, сел напротив.

— Маркус Вайднер, — произнес он мягким голосом с легким итальянским акцентом. — Мы наконец-то встретились.

— Вы знаете, кто я.

— Знаю, — Лоренце кивнул. — Знаю уже давно. Мы следили за вами, Маркус. За вашей организацией. За вашими… операциями.

— И не остановили?

— Пытались, — Лоренце снял перчатки, положил на стол. — Эстерхази. Монтелли. Другие семьи. Мы приходили, но часто это происходило слишком поздно.

Вайднер молчал.

— Антон Леван — наш лучший человек, — продолжал Лоренце. — Благодаря ему мы за год узнали о вас больше, чем за предыдущие пять лет. Благодаря ему Даварини отказался от сделки. Благодаря ему ваш карточный домик рухнул.