Книга Адепты Формы, страница 3 – Ярослав Кирилишен, Алена Ламберт

— Вы — человек, который однажды разорвал родовую цепь, — мягко поправил Лоренце. — История здесь вторична.

Они помолчали. Официант поставил на стол еще один кофе, не задавая лишних вопросов.

— Я вижу, у вас семья, — продолжил старик. — Сын. Это хорошо. Я рад, что вы позволили себе жить дальше.

Антон подсознательно напрягся.

— Это не предмет для обсуждения.

— Именно поэтому я заговорил об этом сразу, — ответил Лоренце. — Потому что дальше разговор станет неприятнее.

Леван посмотрел на него внимательно.

— Тогда не тяните.

Лоренце кивнул.

— Наблюдения ордена показывают, что влияние Формы снова усиливается, — произнес он. — Мы фиксируем резкое увеличение случаев обращения к ней. Это всегда заканчивается хаосом.

— Вы преувеличиваете, — возразил Антон.

— Вы сами это изучали, — настаивал Лоренце. — Просто назвали иначе.

Леван промолчал.

— Наш орден следит за балансом, — пояснил святой отец. — Если он сохраняется, мы не вмешиваемся. Если Форма перетягивает, то мы помогаем людям разорвать цепи. Незаметно. Так, чтобы сами элементы цепи не осознали вмешательства.

— И вы решили, что я нужен ордену? — спросил Антон.

— Не решили, — ответил Лоренце. — Мы это знали.

Антон усмехнулся.

— Знали из-за одного поступка шестилетней давности?

— Из-за сочетания факторов в вашем лице, — уточнил старик. — Профессиональный уровень следователя. Реальный опыт выхода из цепи. Аналитический склад ума и способность не ускорять Форму, когда от вас этого ждут.

Леван медленно выдохнул.

— И что вы предлагаете?

Лоренце посмотрел на него внимательно, почти сочувственно.

— Сотрудничество, — ответил он. — Вы станете частью нашего отдела расследований. Формально вы будете нашим наблюдателем, а фактически человеком, который находит родовые цепи и передает их на сопровождение ордену.

Антон покачал головой.

— Это значит, что мне придется полностью оставить работу в университете.

— Да, — подтвердил собеседник без колебаний. — И вы уже это поняли.

Леван сжал пальцы.

— А если я откажусь?

— Тогда я просто уйду, и вы продолжите быть преподавателем, — разъяснил Лоренце. — А баланс будут менее деликатно удерживать другие.

Это не звучало как угроза. Скорее, как усталый опыт.

— Мне нужно время, — попросил Антон.

— Разумеется, — кивнул Лоренце. — Я никуда не спешу, в отличие от Формы.

Он поднялся.

— Антон, я рад, что нашел вас живым. Не все после разрыва цепи справляются.

Отец Лоренце ушел так же спокойно, как появился. Еще через несколько минут вернулась Агата. Она посмотрела на Антона и сразу всё поняла.

— Что случилось? — спросила она тихо.

Антон поднял на нее взгляд. Волнение еще не оформилось в слова, но уже не скрывалось.

— Похоже, — он попытался успокоить ее, — мне снова предлагают посмотреть в направлении, куда я больше никогда не хотел возвращаться.

Агата не стала спрашивать больше.

Они брели вдоль набережной молча. Адам быстро устал и теперь ехал на плечах у Антона, держась за папкину голову так, будто это самое надежное место в мире. Агата шла рядом, не задавая вопросов. Антон знал этот ее способ сначала дать пространству остыть, прежде чем трогать то, что болит.

Дома, в маленькой съёмной квартире с окнами во двор, Адам почти сразу уснул. День был долгим, насыщенным, и он не заметил напряжения, которое так и не ушло из голоса отца. Антон закрыл дверь детской осторожно, как будто любое лишнее движение могло что-то нарушить.