Книга Спутница орков, страница 101 – Татьяна Демидова

— Прогуляемся по Вересковке, — прищуривается Тахир. — Не будешь же делать глупостей, Хардвиг?

— Не буду, — мрачно отвечает он.

Тахир бросает на меня быстрый взгляд.

— Остаёшься с Янаром, Иола, — распоряжается Тахир.

Я торопливо киваю, встречаясь глазами с пристальным взглядом Оларха.

Он кивает мне, и они с Тахиром быстро выходят вместе с Хардвигом, который едва заметно перевёл дыхание, бросив опасливый взгляд на Янара и на нож, всё ещё остающийся в его руке.

Мы остаёмся с Янаром одни.

Янар некоторое время смотрит на закрывшуюся дверь, а затем передёргивает могучими плечами, стряхивая напряжение.

Убирает нож, медленно поворачивается ко мне, и я невольно стискиваю пальцы от его пронзительного взгляда.

Глава 47. Сон

Только что Янар был совсем другим — с клыками, с горящими сапфировым огнём глазами.

А теперь снова мой Янар. Мужественно-суровый, мощный, такой знакомый, и до невозможности красивый.

Я стою как вкопанная. Внутри всё дрожит. Не от страха, нет. От того, что было слишком много всего сразу: бой в лесу, прорыв… Небольшая передышка на ужин, а потом эта короткая жуткая схватка прямо у меня на глазах.

Пальцы у меня ледяные. Замечаю это только сейчас. Будто весь холод пережитого стёк в ладони. Плечи каменные, свело шею, а в груди мелко-мелко звенит от напряжения.

Его стремительные шаги. И вот уже рядом со мной. Обхватывает меня, поднимает на руки легко-легко.

Всхлипываю от облегчения чувствовать его, а он садится на чудом оставшийся стоять стул, усаживает меня к себе на колени.

Его могучее тело как горячий камень, и я вжимаюсь в него, стремясь впитать его тепло, рассеять лёд, что меня сковал.

Янар держит меня так бережно, словно я из тончайшего стекла. И это становится последней каплей.

Будто струна внутри обрывается. Так резко, что кружится голова.

Только сейчас, в объятиях Янара, чувствуя его тяжёлое дыхание в своих волосах, я понимаю, чего мне всё это стоило до сих пор.

А ещё меня накрывает осознание слов Хардвига. Ведь, если бы Янар с Тахиром и Олархом не были настороже… В самом деле ничего такого особенного и не было в предложении старосты.

Это ведь добрый тон — предложить путешественнице отдельные покои от мужчин. Это с виду. А на самом деле… Я бы заснула, а меня, спящую… И где бы я проснулась?.. Там, где я бы проснулась, что бы потребовали от меня?

— Иола, ты не о том сейчас думаешь, — хриплый низкий голос Янара в моих волосах. — Всё прошло. Уже всё. Дыши.

И только теперь я понимаю, что почти не дышала. Воздух входит рывком, потом ещё, и с каждым вдохом меня понемногу отпускает. От Янара пахнет кожей, лесом и чем-то тёплым, мужским, и этот запах успокаивает лучше всего.

Сижу, затаившись в его руках. Сердце колотится, но уже ровнее. Широкая ладонь неспешно гладит мою спину. И от этих размеренных движений лёд в пальцах начинает таять. Сначала теплеют кисти, потом запястья. Становится легче.

Мы молчим. За окном темно, в камине потрескивают дрова.

— Отпускает? — спрашивает он тихо.

Я киваю, уткнувшись ему в грудь. Слышу, как под щекой ровно и мощно бьётся его сердце, и подстраиваюсь под этот ритм сама, не думая.

— А… староста? — выдавливаю я наконец. — Что теперь с ним будет?

— Тахир его допросит, — спокойно отвечает Янар. — Со своими талантами вытянет из Хардвига то, что тот даже не знает, что он это знает. Оларх сделает так, чтобы в Вересковке было спокойно. Проследит, чтобы никто больше не преподнёс неожиданностей. Он в таком лучший.