Книга Новая жизнь Аделин, страница 49 – Елена Княжинская

Я выглянула на улицу. Оценила свинцово-серые тучи и поняла, что дождь закончится не скоро. После нужно будет дождаться, пока подсохнет дорога, а путешествие станет безопасным. Пройдет немало времени. Многое может измениться.

— Фрайгер Рихард, – обратилась к дракону, желая прервать бесконечный поток благодарности и неприкрытой лести. Кто сказал, что женщины любят ушами? Мужчины в этом смысле едва ли отличались от нас. – Я прикажу принести вам травяной отвар в комнату.

Дракон кивнул мне, едва заметно улыбнулся, тепло, как близкому человеку, несмотря на то, что мы знали друг друга лишь несколько дней. Как бы мне ни хотелось поверить в то, что оно и было, я понимала: чудес не бывает. Простую вежливость легко принять за заботу, внимание за симпатию, даже нечто большее. Рихард, как я успела заметить, ко всем относился одинаково, не делая различий между слугами и хозяевами, богатыми и бедными, моей сестрой и мной. Я не имела права на ревность или обиды, хотя чувствовала и то, и другое.

Мы с Агнес проводили дракона взглядом. О чем она думала, я, конечно, могла только догадываться, что не мешало мне потребовать объяснений.

— Что это было?

— О чем ты говоришь? – уточнила Агнес.

С поистине королевской грацией она поднялась по лестнице и повернула направо. Я последовала за ней. Не спрашивая разрешения, вошла в комнату, закрыла дверь и повторила свой вопрос.

— Что это было?

Сестра перепеленала ребенка и уложила в колыбель. Сняла плащ, небрежно бросила на кровать. Перекинула волосы на левую сторону и принялась заплетать косу. Чем дольше она молчала, словно нарочно испытывая мое терпение, тем тревожнее становилось на душе.

— Агнес!

— Не шуми. Чего доброго, разбудишь Берда.

Я глубоко вздохнула, но постаралась взять себя в руки. Ребенок не виноват, не стоило его пугать. Несмотря на растущее раздражение, спросила чуть тише:

— Зачем ты устроила это представление? Чего хотела добиться?

— О чем ты?

Агнес так умело изображала наивную простоту, непонимание, что мне захотелось ударить ее. Никогда прежде не испытывала такого желания. Бывший жених не в счет, но и его я не тронула. Даже пощечину не отвесила, хотя он заслужил.

— Ты знаешь, о чем. К чему это притворство? Ты собиралась бороться за замок, но едва не уехала. Тебя убедили тетки Берхарда или это твоя идея?

— Скажем так, они своими разговорами натолкнули меня на любопытную мысль, которую я решила проверить. Их отъезд тоже сыграл мне на руку. Дождь пошел без моего на то желания, но так вовремя. – Агнес довольно улыбнулась. – Новый маркграф оказался человеком чести. Будет глупо не воспользоваться этим.

— Что ты задумала?

— Пока еще не знаю, но, поверь, я сделаю все, чтобы обеспечить достойное будущее своему ребенку. А ты поможешь мне в этом.

Она не спрашивала, а утверждала. Настолько была уверена в себе, своей правоте, что мне стало жутко. Такие люди, как сестра Аделин, ни перед чем не остановятся на пути к своей цели. Пойдут по головам, если нужно. После с легкостью избавятся от тех, кто помог им.

— Ты молчишь, а обещала поддержать меня.

Агнес надула губы, как капризный ребенок, коим, по сути, она и являлась, несмотря на то, что уже стала матерью. Расплела косу, распустила волосы. Только этот жест выдавал ее волнение. В остальном она казалась образцом спокойствия, невозмутимости.