Книга Новая жизнь Аделин, страница 94 – Елена Княжинская

Пока слушала его рассказ, мысленно пообещала себе не испытывать судьбу. Если все сложится, не стану просить моего дракона обратиться. Богатый или бедный, с крыльями или без них, он нужен был мне любым. Я любила мужчину, а не свои фантазии и ожидания.

Мы вернулись в замок, разошлись по комнатам, даже не имея возможности лишний раз прикоснуться друг другу. Хватило и того, что пришли вдвоем, а Арн догнал нас у ворот. Я не боялась слухов, но не хотела давать лишний повод, особенно узнав, сколь шатким было положение Рихарда здесь. Тот же Герхард, желая отомстить, мог написать новое письмо кенингу, пожаловаться на нового маркграфа или меня. Хотелось бы верить, что он не опустится до подобной низости, но поступок Агнес убедил меня в том, что людям действительно не стоило доверять. Предать могут даже самые близкие. Впрочем, кровь не единственное, что роднит людей. Родство душ намного важнее.

Потому нельзя было откладывать встречу с правителем. Утром мой дракон снова уедет, а я останусь ждать его возвращения и молиться о том, чтобы кенинг прислушался к нему и наделил всеми правами досрочно. Открытие сыродельни, возможность добывать халцедон и аметисты, наконец, цветы на дереве чар – все эти события лишний раз доказывали, что мы с Рихардом сумеем позаботиться о Туманном утесе, что боги на нашей стороне.

Часы на замковой башне пробили полночь. Если бы я спала, то не услышала бы их, но впечатления сегодняшнего дня не давали уснуть. Отбросила одеяло, нашла домашние туфли и выскользнула из комнаты.

Так сильно я не волновалась ни разу в жизни, даже когда сдавала экзамены в школе или пошла на первое свидание с мальчиком из параллельного класса. Я помогала ему с домашкой. Он учил меня целоваться. Использовал, конечно, но тогда мне так не казалось. Любовь делает нас слепыми. С тех пор много воды утекло. Я изменилась, повзрослела и наступила на те же грабли с бывшим. Потому теперь не верила мужчинам.

Рихард был исключением. Возможно, на его счет я тоже ошибалась. И все же, рискуя собственным именем (ладно, именем Аделин, но другого у меня уже не будет), кралась темными коридорами, будто вор. Замирала от каждого звука: скрипа половиц, стука не закрытых ставень. Прислушивалась к шорохам. Замок спал, хотя мне казалось, что стук моего сердца слышен далеко за его пределами.

На пороге заветной комнаты оглянулась по сторонам, убедилась, что меня никто не видит, и толкнула дверь.

Внутри царил уютный полумрак. В камине потрескивали дрова. Блики огня отражались от гладких каменных стен, создавали поистине сказочную атмосферу.

Рихард не спал. Заложив руки за голову, смотрел в потолок. Обернулся на звук, точно потревоженный зверь.

Я беззастенчиво любовалась им: чуть взъерошенными каштановыми волосами, острыми скулами, сильным мужским телом, едва прикрытым тонким одеялом. Видела, как сверкнули в темноте его глаза. На мгновение даже показалось, что на коже проступили крошечные чешуйки. Должно быть, игра света.

— Если женщина приходит в спальню мужчины, – произнес Рихард, – он вправе надеяться на это, что одним пожеланием доброй ночи она не ограничится.

Он улыбнулся. Мне же было не до шуток. Волнение никуда не делось. Кожа покрылась мурашками. Но вместо того, чтобы одеться теплее, я спустила сорочку с одного плеча, потом с другого. Перешагнула через упавшую к ногам одежду.