Книга Новая жизнь Аделин, страница 99 – Елена Княжинская

— Что случилось?

— Вы в обморок упали, – выдала очевидное служанка. – И… – она замялась, – ваш муж вернулся.

— Кто?

— Муж, – еще тише добавила она, отметая последние сомнения в том, что я ошиблась, – фрайгер Берхард. Он уже несколько раз приходил, спрашивал о вас.

— Мне плохо, я никого не хочу видеть.

— Фрайя…

— Никого! – повторила громче. – Уйди, пожалуйста.

Я повернулась на бок, спиной к служанке. Уткнулась лицом в подушку. Дождалась, пока за Велдой закроется дверь, и только тогда дала волю слезам. Никогда никому не желала зла, всегда старалась помочь даже незнакомым людям, так неужели не заслужила хоть капельку счастья? Мне неважно было, как Берхард выжил, где провел этот месяц. Я мечтала только об одном – никогда больше не видеть его, не зависеть от его воли.

Перестав сдерживать эмоции, я даже не плакала, рыдала, выплескивая всю боль и обиду. Едва не проклинала и саму Аделин, и ее внезапно воскресшего мужа. Не представляла, как теперь жить, что сказать Рихарду. В случившемся не было моей вины, но, кажется, больше не было и будущего у наших отношений.

В какой-то момент я все же уснула. Во сне видела свою старую квартиру, себя в обнимку с ноутбуком, каких-то посторонних людей с фотоаппаратами и планшетами в руках. Картинка мигнула и погасла. Осталось только гнетущее ощущение невозможности что-то изменить. В том мире меня больше не существовало, в этом – моя жизнь превратится в настоящее испытание, муку, которую не пожелаешь и врагу.

Если бы у меня был телефон, электронная почта – любое средство связи, я могла бы предупредить Рихара. А так… Тщетно, все тщетно.

Я с силой ударила по ни в чем неповинной подушке. Натянула одеяло на голову и попыталась спрятаться. Кто-то стучал в дверь, но я молчала. Пусть думают что хотят. Меня ни для кого нет. Меня самой, кажется, больше нет.

В следующий раз я проснулась глубокой ночью. В полной темноте, чувствуя чье-то присутствие, боялась не то повернуть голову, даже пошевелиться. Надеялась, что незваный гость посчитает меня спящей и уйдет. Но кровать прогнулась, кто-то сел рядом. Протянул руку и коснулся моего плеча.

— Мне так не хватало тебя, – прозвучал знакомый и абсолютно чужой голос. – Самым страшным наказанием было умереть, не увидев тебя еще раз.

Берхард (теперь я точно знала, что это он) наклонился и поцеловал меня в висок, скулу, убрал волосы, открыв шею. Прижался губами к коже. Рукой накрыл мою грудь так спокойно, словно имел на это право.

И тут я отмерла. Оттолкнула мужчину. Потянула на себя одеяло, будто оно могло защитить меня. Вжалась в спинку кровати.

— Аделин, моя дорогая, что с тобой случилось?

Случился ты! Ты пришел и разрушил мое счастье. Эти слова я хотела крикнуть ему в лицо, но из пересохшего надсаженного рыданиями горла вырвался лишь жалкий хрип.

Бархард зажег свечу. Налил из кувшина какой-то отвар и протянул мне. Не отпустил чашку, когда я попыталась ее взять. Придержал, чтобы не уронила. Какая забота!

— Я не дух, Аделин. – Он взял мою руку, приложил ладонь к гладковыбритой щеке. – Я вернулся. Теперь все будет, как прежде.

— Нет, – покачала головой. – Все изменилось. Я изменилась. Ты…

— Я едва не погиб. Мы выжили только благодаря тому, что провалились в какую-то полость в пещере. – Голос, полный печали, звучал спокойно, без толики осуждения. – Питались всякой дрянью. Слизывали влагу с каменных стен. Потребовалось время, чтобы найти выход, выбраться, а после вернуться в Туманный утес, к тебе. Не отталкивай меня, Аделин. Ты и Берд – самое дорогое, что у меня есть.