Онлайн книга «Там, где живут цветы»
|
Марта, разрумянившаяся, улыбающаяся и вконец счастливая, не шла, а пританцовывала! В одной поднятой вверх руке она держала пакет из кондитерской «Минуты счастья», в другой — свою маленькую розовую пухлую сумочку. Никак не пойму, и как у неё всё вмещается в это милипизерное нечто! Сама сумка — смех на палочке. Но Марта наотрез отказывалась от более практичных вариантов, хотя периодически мы с ней заходим в лавки, куда привозят из Лиодона новый товар. Ну как новый. Что там не продадут — всё везут к нам. У нас городок небольшой, больше рабочий при заводе. Тут добывают ценный металл. И не только. Полгородка вот и трудится. И поэтому жители живут больше в передвижных домах-вагончиках. Всё для экономии времени. Тут каждая минута дорога. Да и тем более один из минералов добывается по минутам почти. Свои особенности дела, так сказать. Я особо никогда не вникала, не моё это всё. И вот каждые лет пять приходится немного двигаться, поэтому и городок у нас «Ползущий». В самом прямом смысле этого слова. Мы переезжаем с места на место. Так сказать, ползём, разрабатывая всё новые и новые окрестности. Здесь не принято создавать что-то добротное на долгое время. Это наложило свой отпечаток и на менталитет жителей. Все стараются жить сегодняшним днём. А там — как Бог даст. В городок этот мы с Яромиром… (всё ещё трудно даже имя его произносить, хотя уже миновало полгода) переехали четыре года назад. Так нам выделили один из более-менее новых вагончиков. Ну, а дальше… а дальше жизнь. Год всё было идеально. Жили душа в душу, потом пошли интриги. Шашни с местными не обременёнными отношениями женщинами. Там-сям шептались. Да и сплетниц в возрасте тоже хватало. Что им ещё делать, старухам? Сядут на свои лавочки и трындят, какая нынче молодёжь пошла не та, что раньше. По началу слушала их байки, а потом как-то… не до них стало. Свою жизнь налаживать надо было. А сейчас? А что сейчас? А сейчас я не то чтобы налаживала. Я фениксом подрабатывала. Вообще, так сказать, вошла в роль. Он тоже из пепла вновь рождаться умел. Так вот и я. Любовь ведь, особенно как моя была, она редко сама затихает как пламя свечи на ветру. Не-ет. Такая любовь — это как пожар: либо ты с ней горишь вместе, либо в ней сгораешь. До пепла. Я вот второй случай. А пока что? Всё по маленечку. Вон у Марты живу, как тогда к ней пришла — так и осталась! Даже вещи свои все там оставила. Она сказала: всё купим новое. Новая жизнь. Новая я, одежда — всё. А о том, что там осталось — и горевать не стоит. Конечно, не то чтобы совсем я ничего не взяла. Взяла конечно. Свои вещи личные: дневники, рисунки свои, гербарии… Но то, что ярко напоминало о прошлом, — как кучей принесла домой к Марте — так и сожгли мы всё в геенне огненной. Ох и трещало там! Вначале недели три, может четыре, не знаю, хотя Марта говорит, что три месяца как минимум я просто рыдала. Ела, спала. Рыдала. Мне казалось, что я просто рождена, чтобы страдать. Каждый день был как новый круг Ада. А эти яркие птички вместе кружили. Этот, бывший уже, начал дом строить! Дом! Настоящий! Для этой крали. Соседушки. Не хочу даже имя знать. Нет, говорили конечно. Для меня как она была, так и осталась — соседушка. Уж как я его и так и этак про дом-то свой уговаривала — ни в какую! А ей строит. А прошло всего ничего. |