Книга Укрощение строптивой, или Ректор, ты попал!, страница 35 – Ксения Никонова

— Ничего не выйдет, — охладил мой пыл маркиз. — Телепорты не работают.

— Не умеешь — не берись. У меня всё работает.

— Ну-ну, — усмехнулся он. — Попробуй сама.

— А чего тут пробовать? Вчера всё отлично получалось, получится и сегодня, привязка к академии есть.

Я поддёрнула рукава мантии, чтобы не мешались, и настроила портал на салон Клары. Заодно и ковёр утащим, вчера на него не хватило сил.

Создала привычное преломление, ногтём указательного пальца сделала надрез в ткани мира… и ничего. Вместо ожидаемой упругости под рукой оказался обычный воздух. Ни сопротивления, ни сдвига. Что за фокусы?

Шейни с нескрываемым интересом следил за моими манипуляциями.

— Что это? Почему не работает? — поводила я рукой в воздухе. — Ты наверняка знаешь о причине.

— Студентам запрещено покидать пределы академии, — подсказал он.

— Но вчера всё работало.

— Это было до того, как ректор подписал приказ.

— Думаешь…

— Да, думаю, запрет подкреплён магией. Кое-кто не слишком доверяет студентам.

— Выйти за ворота тоже не получится?

— Догадливая ты.

Гр-р-р! И тут он меня обошёл. Да что же за зловредный человек! Хорошо же, хорошо. Он думает, я внутри академии никуда не денусь? Зря.

— Мне кажется, ты тут уже всё знаешь? Проводи до госпиталя, — решила я.

— Зачем тебе госпиталь? — насторожился Шейни.

— Репутацию спасать. Отведёшь меня и можешь честно рассказать своим сплетникам, что по ночам я вовсе не к ректору шастаю.

— А к кому?

— Помнишь Божена?

— Я — да. Ты сама-то его помнишь? — усмехнулся Шейни.

— Иди ты. Не настолько я была пьяна. Девчонки сказали, что он лежит в госпитале с переломом ноги. Хочу навестить.

— Сейчас? В такое время? Тебя не пустят.

— А ты мне на что? Зачаруешь того, кто сидит на входе и не пускает благородных барышень — и вуаля!

Мы прошли по дорожкам до ничем не примечательного серого здания, перед входом поспорили, кто будет стучать, и я потянула на себя деревянную ручку…

Дверь скрипнула и, как ни в чём не бывало, открылась. Никто не стоял на страже больных, никто не пытался противостоять моему желанию попасть внутрь.

Я помахала ручкой маркизу, накинула капюшон мантии на голову и шагнула в пропахший зельями и лекарской магией слабо освещённый коридор.

Девчонки говорили, что пострадавшие в таверне лежат в одной палате. Судя по что-то азартно считающим голосам, доносящимся справа, это они.

— Не увиливай, проиграл, так изволь честно подставлять лоб, — донеслось из распахнутой двери под аккомпанемент дружного хохота.

— Привет, мальчики, — подбоченилась я, приостановившись на пороге.

— О, прелестная Диана! — широко развёл руки блондин. — Я уж не надеялся, что ты придёшь.

С фингалом под оба глаза он не казался таким же привлекательным, как вчера. Тем не менее, улыбался широко и радостно.

— Как дела? Ты скоро выйдешь отсюда? — спросила я, оглядывая эту юдоль скорби.

Соседями Божена оказались двое парней, один из которых щеголял перемотанной головой, а второй напрасно пытался слиться с кроватью. Ба! Да это же тот самый толстяк, которому я зад подпалила, и поделом. Лежит на объёмном животе, палёной пятой точкой кверху.

— О, какие люди! — усмехнулась я, подбрасывая искру на ладони. — Усвоил урок или добавить? Отвечай! Будешь ещё с дамами так грубо обращаться?